Повернувшись к молодому человеку, Северус расстегнул и стянул до бедер его брюки. Интимное действие напомнившее о находящейся рядом кровати, на которой они с Гарри занимались любовью... Как же ему хотелось повалить на матрас их обоих, накрыть Гарри своими телом и судорожно кончить, прижимая его к себе... но, конечно, все это оставалось фантазией – ведь о невозможности его собственной эрекции позаботилось недавно принятое зелье.
Со вздохом Северус стянул с юноши и трусы. Гарри послушно переступил через них и, ничуть не смущаясь, встал перед зельеваром совершенно голым. Зеленые глаза встретились с глазами Снейпа, и юноша подался вперед, словно умоляя о еще одном поцелуе.
Несмотря на зелье Северус не смог устоять перед просьбой, но настроение ничуть не улучшилось при виде заново ожившего члена юноши.
– У нас еще будет время для этого, – пообещал Северус, отстраняясь от Гарри.
Гарри по-прежнему выглядел озадаченным, причем еще сильнее, чем раньше, но лишь послушно кивнул, даже не пытаясь возражать – очевидно, он вполне понимал происходящее. Просто... в нем наблюдалась какая-то... странная сосредоточенность. Словно ритуал – все, что он был способен замечать... или же только себя и Северуса. Это объясняло, почему его так сбило с толку упоминание свидетелей.
Северус помог юноше переодеться в сухие трусы и чистую пару брюк.
– Никакой рубашки, – объяснил он, решив, что Гарри ее ожидает. – Твоя метка должна оставаться на виду у... – Он умолк, так и не произнеся слово «свидетелей».
Гарри снова кивнул, подняв лицо, словно ожидая еще одного поцелуя. Однако на сей раз Северусу удалось воспротивиться соблазну.
– Нужно приступить к трапезе, организованной домовиками, – резко напомнил он. Странно – казалось, постель манила сильнее и сильнее. Даже осознание, что сейчас ему не возбудиться физически и не кончить, не убавляло желания толкнуть Гарри на матрас и просто обнять его.
Вместо этого он повел юношу назад в гостиную, где их ожидали Артур и Альбус.
– Будет лучше не обращаться к Гарри напрямую, – посоветовал Северус, отодвигая стул для юноши, который присел на край, чтобы оставить место связанным за спиной рукам. Зельевар нахмурился – ему не нравилось то, в каком именно положении узы зафиксировали руки Гарри. Несомненно, чтобы подчеркнуть беспомощность юноши и ответственность Северуса, но быть связанным вот таким образом до самого утра? Оставалось лишь надеяться, что они не причинят Гарри слишком большого неудобства хотя бы в ближайшие часы.
– Что, теперь он уже просто «Гарри»? – враждебно поинтересовался Артур. – А не «Гарри Джеймс Поттер»?
– Как бы ты предпочел, чтобы я его называл? – холодно приподняв бровь, парировал Северус. И с удовлетворением заметил, что его ответ заставил мужчину умолкнуть. Перед тем как сесть, зельевар придвинул свой стул поближе к юноше, извлек палочку и трижды коснулся ею поверхности стола.
В воздухе засияли несколько хрустальных блюд, которые чуть покружили над столом и осторожно опустились на его поверхность. В то же время перед ними возникли столовые приборы. Три прибора.
Альбус задумчиво кивнул, правильно понимая значение происходящего.
Артур же и тут не смог не прокомментировать.
– Мог бы позаботиться и о нем тоже, – тихим голосом неодобрительно произнес он.
Северус мысленно поблагодарил Мерлина за то, что Гарри не обращал внимания на слова Уизли. Казалось, все, что сейчас видел, да и слышал юноша, было связано с одним лишь Северусом.
– Это именно то, что я собираюсь делать, – так спокойно, как только мог, отозвался зельевар. Судя по лицу Альбуса, Северусу плохо удалось скрыть свои эмоции. Но ссора со свидетелями определенно не входила в его намерения, а потому он проглотил гнев и постарался исправиться: – Я следую правилам церемонии.
Ну, вот и отлично. Он даже удержался и не добавил «ты, неуклюжий болван».
– Альбус ознакомил меня с некоторыми из них, – буркнул Артур.
– А не приступить ли нам всем к еде? – нарочито бодро предложил Альбус. Но радости в голосе директора было мало. Даже его улыбка выглядела фальшивой.
Северус указал на блюда с едой.
– Согласно ритуалу, вы угощаетесь сами, я же обязан позаботиться о себе и о Гарри. – И с этими словами он взял ломтик авокадо и поднес его к губам юноши.
Артур поспешно отвернулся и принялся накладывать себе салат.
Кормить Гарри из своей ладони оказалось гораздо большим соблазном, чем рассчитывал Северус, в основном, из-за реакций юноши. Потерявшись в поглотившей его дымке чувственности, он не упускал ни одной возможности лизнуть или куснуть кончики пальцев зельевара. Если же Северус не сразу отнимал руку, наслаждаясь ощущениями, то Гарри заходил еще дальше, пытаясь сосать пальцы, захватив их глубоко в рот, лаская языком, словно получая от их вкуса такое же удовольствие, как и от еды.
Когда это случилось впервые, Северус слегка задержал дыхание и на миг оцепенел, тогда как Гарри... нет, этому не было другого названия... продолжал боготворить его.
