— Темный Лорд почувствовал значительное изменение магической силы Гарри и предположил, что это следствие какого-то плана или схемы, придуманной тобой, Альбус, с целью умножить силу Гарри. Поскольку Темный Лорд считает меня своими глазами и ушами в Ордене, я был немедленно призван, чтобы... объяснить.
Гарри сделал резкий вдох, но не прервал зельевара.
— И, разумеется, у тебя не было достойного объяснения, — задумчиво произнес директор. — Волдеморт действительно полагал, что еще больше Cruciatus заставит тебя переменить мнение? Он считал, что ты что-то скрываешь?
Тело Северуса содрогнулось в болезненной конвульсии.
— Нет. Конечно же, я заявил о своей полной неосведомленности. Я сказал, что мне ничего не известно о планах, включающих магию Гарри. Но... но Темный Лорд был уверен, что я должен был знать. Если бы я делал свою работу достаточно хорошо, то мне было бы, что рассказать ему. И, следовательно, я заслуживал наказания...
— О, Северус... — Альбус накрыл своей рукой ладонь Северуса.
Гарри мгновенно оказался рядом и сел на край кровати, но не прикоснулся к зельевару.
— Все эти пытки... — пробормотал Гарри, избегая взгляда Северуса, — потому что ты не хотел говорить. Ты вытерпел все, только чтобы защитить меня...
«Как по-гриффиндорски», — подумал Северус.
— Я точно так же защищал самого себя. И, определенно, я нахожусь не в том положении, чтобы демонстрировать искренность.
— Ты прав, — прошептал Гарри, кусая губу, — но все же...
— Темный Лорд потребовал, чтобы в течение недели я предоставил ему полную информацию, — сказал Северус. — Он объявил, что сочтет меня бесполезным, если я не выясню причины «модификации Поттера», как он это сформулировал.
Мне кажется, нет нужды объяснять, что он обычно делает с Упивающимися Смертью, которые теряют для него ценность...
— Ты не можешь снова туда идти!
— Как я собирался сказать, когда меня так грубо прервали, директор, — холодно продолжил Северус, — полагаю, что продолжать шпионить в пользу Ордена будет для меня слишком рискованно. Если только вы не можете предложить мне достойное объяснение изменений в магической силе Гарри, которое удовлетворит Темного Лорда.
— Не...
Северусу не нужно было дослушивать до конца, чтобы понять, что собирался возразить Гарри: «...позволяйте ему даже думать об этом!»
— Директору совершенно не нужно, чтобы ты строил из себя камикадзе, и тебе об этом известно! — продолжил Гарри.
«Камикадзе?» — Северус решил не задавать вопросов. Хотя он впервые слышал это слово, значение его было понятно без объяснений.
— Да, но, в отличие от тебя, он осознает необходимость этого!
— Ты прав, Северус, — медленно произнес Альбус. — Но в данном случае, боюсь, никакое объяснение не сможет спасти нас надолго. Возможно, у нас и получится состряпать легенду, которая продержится неделю или две. Но по мере того как вы с Гарри будете прилагать усилия к скрещению ваших сил, его магия, вероятно, будет претерпевать новые изменения.
— Я буду настаивать, чтобы он постоянно поддерживал щит окклюменции, директор.
— Эй, я и так это делаю, но как бы я ни старался, я же не могу все делать идеально. Если я допущу оплошность, то...
— Ты не будешь допускать оплошностей, — твердо возразил Северус.
— Это от меня не зависит!
С языка Северуса уже готов был сорваться резкий ответ, но Альбус покачал головой.
— Нет, Северус. Учитывая, как мало нам известно о Cambiare Podentes, просто невозможно предсказать, что Волдеморт будет чувствовать по мере созревания заклинания. В определенный момент вполне может оказаться, что даже окклюменция перестанет помогать. А так как спрогнозировать этот момент невозможно... — директор развел руками.
Северус кивнул. Его шейные мышцы напряглись до такой степени, что, казалось, сейчас лопнут. Такое же напряжение звучало в голосе зельевара.
— Очень хорошо, директор. Следовательно, я буду игнорировать вызовы Темного Лорда. Я приношу извинения за все неудобства, которые это может принести Ордену.
Альбус сделал глубокий медленный вдох, снова беря в свои ладони руки Северуса. Свои слова он сопроводил небольшим пожатием.
— Мудрое решение, мой мальчик. Все к лучшему... по правде говоря, это большое облегчение для всех нас. Твоя помощь была бесценна, но, учитывая, насколько безумным и злопамятным становится Волдеморт... я уже давно опасаюсь за твое благополучие.
— Это правда здорово, — сказал Гарри. Он придвинулся еще ближе, его глаза мерцали в полутьме комнаты. — Хорошо, что ты больше не пойдешь туда. Я не буду говорить «ну я же говорил», но я знал, что продолжать было слишком опасно...
— Это не считается за «ну я же говорил»?
У Гарри хватило совести изобразить небольшое раскаяние:
— Ну может и считается. Я просто очень рад, что тебе больше не нужно подставляться.
— Да, полагаю, вопрос решен. — Северус слегка откинулся на подушки. — Больше мне сказать нечего, директор. Кроме этого на собрании ни о чем не говорили.
— Все хорошо, Северус, все хорошо, — ответил директор, похлопывая мужчину по руке. — Что ж, ты устал, так что я оставлю тебя на попечение Гарри.
