Северус почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Сейчас Гарри догадается. Почему бы еще он постоянно наблюдал за юношей, если не потому, что...
С языка Северуса уже было готово сорваться, что на такое зрелище стоило полюбоваться — ему встречались нюхлеры, могущие продемонстрировать куда как более приятные манеры, — но после того, что он узнал от Гарри во время ритуального купания, Северусу совершенно не хотелось, чтобы его слова задели молодого человека. По крайней мере, не на эту тему.
— Конечно же, я не мог не заметить репу — она воняла! — ответил он вместо этого, состроив брезгливую гримасу.
— Так что тебе заказать вместо этого деликатеса?
— Суп. — Опыт Северуса говорил, что сейчас это будет для него лучше всего. Богатый опыт, как ни печально это признавать. — Но не суп-пюре. Что-нибудь легкое для пищеварения. Говяжий бульон, чуть-чуть мелко нарезанных овощей — без репы — и немного перловки.
Гарри кивнул.
— Пить будешь только воду?
— Учитывая, что ты выбрал для чтения, вряд ли ты позволишь мне заказать вино.
— Ты сможешь выпить бокал завтра.
— А тебе нравится командовать.
Гарри фыркнул.
— Пойду, сделаю заказ эльфам.
— Возьми что-нибудь и для себя, я не хочу есть в одиночестве.
— И ты еще говоришь, что я тут командую!
Четверг, 18 июня 1998, 21:12
Оказалось, что Северус был еще слишком слаб, чтобы есть самостоятельно. Зельевар израсходовал все свои силы на то, чтобы держаться прямо во время визита Альбуса, и Гарри пришлось помочь ему справиться с супом.
Мягко говоря, Северус не способствовал тому, чтобы превратить это в приятное занятие.
— Ты хотя бы можешь есть с ложки, — говорил Гарри. — А мне вчера пришлось... ну, ты знаешь...
— Я знаю, что в тебе было достаточно Драконьего Дурмана, чтобы никаких возражений не возникало!
Изнеможение никак не сказалось на остроте языка Северуса, но Гарри решил не обращать внимания.
— Да ладно тебе, Северус. Ты помог мне, когда это было нужно, так что теперь позволь мне помочь тебе. Просто ешь.
И Северус подчинился, конечно, не забывая сдобрить каждую ложку ворчливым комментарием.
Что ж, мужчине не нравилось казаться слабым, и он с трудом мирился с тем, что кто-то видел его в таком состоянии. Возможно, это объясняло, почему он настаивал на продолжении своей шпионской карьеры даже тогда, когда это казалось очевидной ошибкой.
Но, по крайней мере, теперь Северус взялся за ум. Гарри подумал, что, раз со шпионством покончено, значит, зельевар не сможет узнать об отвратительном приключении юноши в Лондоне от кого-то из Упивающихся и, следовательно, признаваться в этом теперь нет необходимости.
Это должно было стать облегчением, огромным камнем, свалившимся с плеч, ведь любая попытка представить себе подобный разговор приводила к тому, что внутри у Гарри все сжималось, и его как будто сковывало холодом. Даже приблизиться к этой теме казалось невозможным. Что он мог сказать?
«Помнишь Беллатрикс, Северус? Так вот, она была не одна, там были еще двое мужчин...
Я знаю, мне нужно было сказать раньше...»
Или: «Не сердись, ладно? Ну, по крайней мере, не на меня. Я не то чтобы соврал тебе, просто не рассказал всей правды...»
Ну конечно он умолчал о некоторых подробностях! Ему совершенно не хотелось посвящать в это Северуса. Но, с другой стороны, не рассказав о проблеме, он как будто подвесил над своей головой тяжелый меч на тонкой нити.
Потому что Гарри знал — он не сможет всю жизнь откладывать секс на потом. А едва Северус попытается прикоснуться к нему, он застынет. Он просто знал это.
И тогда Северус захочет узнать, почему.
Если бы Гарри пришлось рассказать об этом для того, чтобы спасти Северусу жизнь, возможно, он смог бы найти слова, но без абсолютной необходимости... нет. Как поднять этот вопрос? Такое даже представить себе невозможно. Воспоминания, связанные с «лондонским происшествием», были слишком отвратительны, и, описывая их вслух, он бы снова возродил всю боль, позор и унижение. Все равно избавиться от них уже невозможно, так пусть они хоть останутся в прошлом.
«С другой стороны, как только Северус сделает попытку к близости, тайна все равно вылезет наружу, — осознал Гарри.
— О боже, шпионит он или нет, мне все равно в итоге придется ему рассказать!» Гарри почувствовал внезапную слабость. Он не сможет отказываться от секса всегда, и, определенно, Северус не останется равнодушным и захочет выяснить, что происходит, когда Гарри начнет кричать или...
Гарри резко захлопнул книгу — все равно в последние пятнадцать минут он смотрел на страницу, не видя ни слова.
— Устал?
Гарри моргнул, мысли скакали в голове с бешеной скоростью. Наверное, он действительно устал — слишком много сегодня было напряжения и беспокойства.
— Да. Прости, я не хотел будить тебя.
Северус попытался сбросить с себя мантию, которую Гарри с таким трудом надел на него днем.
— Подожди секунду, — сказал Гарри и подошел, чтобы помочь зельевару.
