Гарри проспал большую часть дня, просыпаясь только для того, чтобы поесть и принять очередное лекарство. Казалось, он израсходовал все запасы энергии утром, когда много говорил и даже чуть не поссорился со Снейпом, и теперь сил на разговоры у него не осталось, а постоянные сокращения мышц высасывали из него последнюю энергию. Гарри безвольно лежал на кровати, его тело чуть ли не... вибрировало под действием наказания Cambiare Podentes, и это было по-настоящему кошмарное зрелище.
Он больше не жаловался на свое состояние, но кто знает — может быть, просто был не в состоянии. После ужина, с которым ему все так же помог справиться Северус, он бодрствовал, но кроме просьбы дать ему одеяло — из-за лихорадки у Гарри начался озноб — он не произнес ни слова. Северус и не пытался его разговорить; Гарри был ослаблен — по всей видимости, такого тяжелого состояния у него не было никогда в жизни, — и, если ему требовались тишина и покой, значит, так тому и быть.
Однако, как оказалось, Гарри вовсе не хотел лежать в тишине.
— Что... — молодой человек прочистил горло. — Что ты читаешь?
Северус поднял взгляд от книги. Гарри практически весь день спал, поэтому после того как около двух часов дня в лазарет заглянул Альбус и настоятельно порекомендовал зельевару ненадолго оторваться от своего дежурства, Снейп по каминной сети спустился в подземелья и принес в палату несколько книг. Теперь же он почувствовал укол стыда, словно было что-то неправильное в том, чтобы отвлекаться на чтение, когда Гарри лежал рядом с ним совершенно больной.
— Томаса Харди. Тебе что-нибудь принести?
— Я... — шея Гарри в очередной раз дернулась, как будто он одновременно пытался кивнуть и покачать головой. — Какой сегодня день?
Зельевар нахмурился, встревоженный вопросом, и потянулся, чтобы положить ладонь на лоб Гарри. Температура снова немного поднялась, но не настолько, чтобы привести к дезориентации.
— Первое августа.
Судя по лицу Гарри, эта информация не вызвала у него радости. Он тоскливо протянул:
— Значит, мой день рождения закончился...
У Северуса промелькнула мысль, что в такой день ему не следовало ограничиваться одним подарком, а нужно было, например, запланировать праздничный ужин. Он уже знал, что семья Гарри никогда не утруждала себя даже пожеланиями счастливого дня рождения, и то, что он повел себя практически так же... это беспокоило.
— Мы съедим твой именинный пирог, когда тебе станет лучше...
Гарри сухо отрывисто рассмеялся.
— Как будто я о пироге беспокоюсь, Северус. Нет, я имел в виду, что день рождения прошел, а нападения так и не было. В смысле, с его стороны.
Ах. Теперь Северус понял.
— Пророчество ошиблось, — разволновавшись, Гарри начал задыхаться, — и вот, я раб, а никакой атаки не было, и тебе не нужно было передавать мне его силу. О боже. Я стал рабом, и зачем? Найдется ли такой человек, которого жизнь наебала бы больше, чем меня?!
— Ш-ш-ш, — попытался успокоить его Северус. Все равно он не мог придумать, что сказать еще.
— Не говори так, — скорчил гримасу Гарри. — Ой, наверное, мне не стоило приказывать тебе, ведь это не ты здесь раб, — он сделал паузу, все так же тяжело дыша. — Не думаю, что если я убью Трелони, ты посмотришь на это сквозь пальцы.
— Не стоит винить ее. Конечно же, она шарлатанка, каких поискать, но то пророчество было настоящим.
— Ну да, конечно.
Северус скрестил руки на груди.
— Это действительно так, и ты не должен сомневаться. Однако увиденную ею последовательность событий что-то нарушило.
Гарри свирепо посмотрел на него:
— В смысле?
— Полагаю, из-за того, что мы учли пророчество и предприняли определенные шаги, предсказанные Трелони события произошли не совсем так, как мы предполагали, — Северус изо всех сил старался не отвечать таким же яростным взглядом. Он убеждал себя, что его не должно волновать то, что Гарри не хочет его, не хочет даже видеть рядом с собой. Любой чувствовал бы то же самое, если бы ему пришлось превратиться в раба. — Я уверен, что если бы мы не провели ритуал, то Темный Лорд напал бы и убил тебя, как и предсказала Трелони. Но она также сказала, что если мы используем Cambiare Podentes, то ты не умрешь. Очевидно, что успешное завершение ритуала внесло какие-то важные изменения.
— О, ну просто отлично, — фыркнул Гарри. — Просто превосходно. Я променял свободу на защиту, а теперь мне эта защита не нужна. Знаешь, я бы и злейшему врагу не пожелал такой жизни, как у меня. Хотя нет, пожелал бы. Ему.
— Мне очень жаль, что ты находишь свою жизнь настолько невыносимой, — сухо произнес Северус. — Я делаю все, что в моих силах, чтобы сделать ситуацию терпимой.
Гарри закрыл глаза.
— Я знаю. Я не имел в виду тебя. Просто... я же не хотел быть рабом.
Северус не мог слышать, как Гарри постоянно называет себя так.
— А теперь я обнаруживаю, что все это было зря... — Гарри рассмеялся. Неестественно высокий звук резанул слух Северуса.
