— Ты должен стонать, — сказал Гарри и отбросил баночку со смазкой, чтобы растянуться тут же на боку рядом с Северусом. Одной рукой он потянул любовника к себе, заставив перевернуться на бок, вторая же ни на секунду не прекращала поглаживать его член. Гарри провел языком по шее Северуса от ключицы до мочки уха. — Хмм? Позволь мне услышать. Я хочу слышать тебя.
— Я... я... — что бы ни пытался сказать Северус, слова растворились в низком рычащем звуке. Такого Гарри раньше не слышал. Это был настоящий животный рык, идущий, казалось, из самой души Северуса, воплощенное желание, воплощенный секс.
Гарри почувствовал, что его собственный член, получивший разрядку всего несколько минут назад, снова воспрянул. Окончательно потеряв голову, юноша начал лепетать:
— Хочу тебя. Хочу, да, снова...
— Тогда возьми меня, — хрипло выдохнул Северус и снова перекатился на спину, притянув Гарри на себя.
Возьми меня — так просто. Все превратилось в смешение вздохов и поцелуев и прикосновений. Член медленно скользит вдоль другого члена, руки повсюду, пальцы впиваются в бедра, заставляя их толкаться сильнее, еще сильнее...
Гарри с головой погрузился в ощущения. Полностью растворился, словно он уже не был сам собой; он был частью чего-то нового, чего-то, рвущегося наружу, к освобождению, карабкающегося выше и выше, до тех пор, пока это что-то не взорвалось совершенством в высшей точке и не рассыпалось звенящей пылью.
Юноша вцепился в плечи любовника, ногти вонзились в разгоряченную плоть, в то время как потоки наслаждения, сконцентрировавшиеся в яичках, вырывались наружу с конца его члена. Он не понимал, кричал он, или просто тяжело дышал, или стонал, или звал Северуса по имени. Или делал все одновременно. Но одно он понимал точно — секс с Северусом просто великолепен.
— О боже, я снова это сделал, да? — выпалил Гарри через несколько секунд, очнувшись от небольшой клинической смерти. — Я не могу остановиться. В смысле, я знаю, что сейчас твоя очередь, но...
Северус подтолкнул его, заставив скатиться набок, и, опершись на локоть, посмотрел на любовника.
— Ты не заметил?
Взгляд Гарри скользнул ниже, к бедрам Северуса. Его член уже опадал, а бедра и живот были испачканы спермой. Собственной или спермой Гарри... сейчас уже не разобрать.
— О, ты хочешь сказать, что ты... — Гарри прочистил горло. — Я, наверное, должен был заметить, да?
— Ты снова беспокоишься о том, что должен делать в постели, — укоризненно проговорил Северус, устраивая голову на подушке. Он дотянулся до своей палочки и произнес чистящее заклинание, а потом накрыл себя и Гарри одним одеялом, притянув юношу в легкое объятие. Теперь они лежали лицом к лицу. — Просто наслаждайся этим.
— Ну, насчет этого не сомневайся, мне понравилось, — Гарри чувствовал себя так расслаблено, что даже опасался растечься лужицей по кровати. — Ммм... Было так хорошо.
— Ммм, — эхом отозвался Северус. Голос прозвучал словно откуда-то издалека. Спать.
У Гарри немного посасывало под ложечкой, но он решил, что еда может подождать. В любом случае, сегодня воскресенье, почему бы не поваляться в постели подольше? А поесть можно и позже, когда захочется.
Жизнь — хорошая штука, решил Гарри. Действительно хорошая.
Он закрыл глаза, перевернулся на другой бок и прижался спиной к груди Северуса.
Глава 31.
Вторник, 19 октября 1998, 19:38
Варка зелий всегда действовала на Снейпа успокаивающе, если, конечно, ему удавалось спокойно поработать в одиночестве. Он получал особенное удовольствие от окружавшей его тишины, наблюдая за взаимодействием ингредиентов и мельчайшими изменениями, происходившими в котле. Тихая лаборатория была именно тем местом, в котором Северусу нравилось уединяться после целого дня непрерывных замечаний ученикам за болтовню во время урока.
Сейчас же Северус осознал, что напевает себе под нос, помешивая зелье. Три раза по часовой стрелке, пять раз против, снова и снова, мурлыкая простенькую мелодию в ритм движения руки.
Хотя почему бы и нет? Если у кого и были сегодня все основания для превосходного настроения, так это у него. Теперь, когда его любовник преодолел отвращение к сексу, он, казалось, спешил наверстать все то, чего недополучил за долгие месяцы воздержания. Гарри хотел секса практически постоянно.
Не то чтобы Северус жаловался, нет. В действительности, ему вообще было жаловаться не на что. С какой стороны ни посмотри, жизнь прекрасна.
Да и как могло быть иначе? Он провел воскресенье, купаясь в декадентских наслаждениях. После их утренней возни — очень сексуальной возни! — они подремали еще немного, уютно устроившись в объятиях друг друга. Затем последовал завтрак в постели: вафли со свежей клубникой, украшенные взбитыми сливками, и бутылка очень хорошего шампанского. Все это заказал Гарри, а когда Северус предпринял попытку выбраться из кровати, чтобы поесть в верхней гостиной, юноша ласково, но настойчиво заставил его вернуться обратно в постель, где они приятно провели время, угощая друг друга клубникой и провозглашая тосты за будущее.
