За будущее, которое впервые в жизни виделось Северусу светлым. Никогда раньше он не чувствовал ничего подобного. Но что еще он мог чувствовать в тот момент, когда Гарри размазывал по его губам капельки сиропа, только для того чтобы тут же сцеловать их? И это было только начало. Пока продолжался их завтрак, Гарри выдумывал все новые и новые забавы с использованием сиропа. Он начал с груди Северуса: капнул несколько капель и неуверенно посмотрел на любовника, сомневаясь, оценит ли тот превращение своего тела в лакомство. Северус с искренним удовольствием рассмеялся, и юноша, осмелев, толкнул его на спину и приступил к делу со всем усердием.
Сироп оказался на сосках зельевара, потом на его животе, и Гарри принялся старательно слизывать сладкие капли, не пропуская ни одной и заставляя Северуса стонать от удовольствия. Языком и губами Гарри прокладывал путь вниз, прямо к члену Северуса.
«Нет, — думал Снейп. Ему не терпелось получить то, к чему, казалось, все шло, и в то же время он боялся, что игра неожиданно прервется. — Он не станет. Он не сделает этого. Он еще не готов. Он просто дразнит меня, и, черт возьми, делает это слишком хорошо. К тому же...»
Но пытка была такой сладкой, что у Северуса не было сил сказать ни слова.
Возможно, он сказал бы, и не одно слово, а куда больше, если бы Гарри сбежал, оставив его наедине с болезненным возбуждением, но этого не произошло.
Рука Гарри оказалась на основании его члена, придерживая его вертикально. На кончик пениса упала сначала одна капля сиропа, потом целая струйка, а затем по стволу стек целый сладкий водопад. Северус ахнул и резко поднялся на локтях, чтобы увидеть то, что обязательно должно было случиться, но Гарри положил ладонь на его испачканную липким сиропом грудь и надавил, заставив снова лечь.
— Я не смогу, если ты будешь смотреть.
Если Гарри хотел делать это так — что ж, прекрасно. Зельевар не просто смежил веки, он даже закрыл глаза согнутой в локте рукой, отчего юноша хихикнул.
Северус никогда не думал, что хихиканье может звучать эротично, но сейчас это было именно так. Своим поведением Гарри подтверждал, что то, чего Северус ждал очень, очень долго, наконец, произошло. Гарри мог вести себя с ним непринужденно. Совершенно расслабленно. В сексуальном и любом другом плане. Он мог быть самим собой. Он мог дурачиться, не беспокоясь о том, что Северус посмеется над ним, ранит презрительными словами.
Какое-то время ничего не происходило. Эти несколько мгновений, пока Северус гадал, решится Гарри или отступит в последний момент, показались ему самой изощренной пыткой.
А потом теплый влажный язык начал кружить по обнажившейся головке его эрегированного члена. Сначала Гарри только это и делал: лизал, лизал и лизал. Как будто Северус был леденцом. Как будто он пытался заставить Снейпа кончить одним облизыванием.
Это не было похоже ни на один минет из тех, что Северус получил в своей жизни. Как только горячий язык Гарри отрывался от его члена, воздух подземелий тут же охлаждал оставленную им влажную дорожку. Гарри снова лизал, и снова прохлада. Жарко, холодно, жарко, холодно...
Это сводило с ума. Более чем.
— Возьми его в рот, — наконец, простонал Северус, отнимая руку от лица. Ему нужно было увидеть, нужно было понять, почему Гарри еще не сделал этого. Лизание было прекрасным началом, но нужно больше!
Он приподнялся на локтях, совсем немного.
О, Мерлин. Это сон? Гарри выглядел, как... как? Как воплощение самой распутной фантазии, которую только можно себе представить. Губы влажные, словно он только что облизал их, полный решимости взгляд сверкающих зеленых глаз нацелен на член Северуса, одна рука все так же держит ствол вертикально, но вторая подозрительно спряталась где-то под животом юноши, лежащего между раздвинутых ног любовника.
Гарри... его настолько завело облизывание члена Северуса, что он стал ласкать себя.
Если бы Северус был на двадцать лет моложе, он мог бы кончить от одного этого зрелища. Но будучи в своем возрасте, он лишь глухо застонал и подался бедрами вверх, моля о большем.
Губы Гарри изогнулись в улыбке, когда он посмотрел вверх.
— Не подсматривай, помнишь? А то я не буду.
Но Северус был не настолько наивен, чтобы принять угрозу всерьез. Правда открыто читалась в глазах Гарри, в каждой линии его тела, в каждой черточке лица, которое было всего в паре дюймов от твердого члена Снейпа. Гарри не собирался ограничиваться облизыванием, он хотел пойти дальше. Намного дальше. Просто он никогда раньше этого не делал, поэтому медлил, прежде чем начать.
Он никогда этого раньше не делал. Ни с кем.
Снейпа внезапно накрыла волна сильного чувства. Он не совсем понимал, что именно чувствовал. Нежность, заботу, привязанность? Он просто знал, что Гарри никогда раньше настолько ни перед кем не открывался. Никогда не смотрел ни на кого так, как смотрел сейчас на него. Он принадлежал только Северусу.
