— Еще минус пять баллов за неуважение, — сказал Гарри, чувствуя непривычную легкость в голове. Он видел, что потеря баллов серьезно беспокоила Боула. Так и должно было быть — первогодкам, подрывающим позицию своего дома, доставалось за это даже в Гриффиндоре. Можно было не сомневаться, что слизеринцы наказывали своих еще суровее. — Когда преподаватель просит тебя задержаться, ты обязан стоять. Ты что, даже таких простых правил не знаешь?
Боул пробурчал что-то под нос и поднялся на ноги, всем своим видом выражая отвращение. Гарри не расслышал слов, но он был уверен, что это было очередное высказывание на тему «ненастоящего учителя».
Очевидно, не так уж сильно беспокоила его потеря баллов, раз он не мог держать рот на замке, подумал Гарри. Вероятно, Боул считал, что не обязан уважительно относиться к людишкам, чья мать была магглорожденной. Его поганые родственнички, эти Упивающиеся Смертью, наверняка позаботились о том, чтобы правильно настроить преемника. Не говоря уж о том, что мальчишка точно ненавидел Гарри Поттера лично.
Не в первый раз Гарри удивился, как Северус вообще мог выносить своих слизеринцев.
— И минус десять баллов за глупость, — с подчеркнутой медлительностью проговорил он, наблюдая, как лицо мальчика искажает гримаса. Но, по крайней мере, недовольно бормотать тот не стал.
Нет, он заговорил напрямую.
— Что вам нужно?
— Что вам нужно, сэр, — поправил Гарри, и внутри него снова зашевелилось темное чувство: он заставит Боула обращаться к нему по правилам.
— Сэр, — добавил Боул едва ли не с ехидной усмешкой. Ну хоть так, подумал Гарри. Его устраивала демонстрация послушания. Правда, все равно хотелось большего.
— После контрольной ты сдал практически пустой лист.
— Мне было нечего сказать. Сэр.
— Тебе не нужно говорить во время контрольной; ты должен писать, — голос Гарри сочился презрением. Это раздражало Боула, Гарри видел. И ему нравилось это. — А сейчас давай-ка посмотрим, что тебе в результате удалось из себя выдавить.
Гарри не спеша пролистал пачку пергаментов, хотя прекрасно помнил, что работа Боула находилась в самом низу.
— О, вот она.
Он стал читать вслух, начав с вопроса, ответом на который Боул решил полностью пренебречь.
— “Перечислите, по крайней мере, три преступных деяния, совершенных Сами-знаете-кем и его последователями за последние три года”. Итак?
Боул просто пожал плечами.
Гарри пренебрежительно посмотрел на него.
— Попробуй вспомнить два, если три не получается? Или, если даже это слишком сложно, хотя бы одно? Чем ты занимался вместо того, чтобы читать заданное на дом? Еще пять баллов со Слизерина — за лень.
Мальчик посмотрел вверх горящим взглядом.
— Я читаю всю литературу, сэр. Просто мне... — он замолчал и нахмурился.
Гарри не составило труда продолжить:
— Просто тебе не слишком все это нравится, да, Боул?
Слизеринец ничего не ответил, оставаясь на месте с каменным выражением лица.
— Ты боготворишь их, не правда ли? — прошипел Гарри, наклоняясь вперед. — Ты преклоняешься перед Упивающимися Смертью и восхищаешься всем, что они делают. Тебе не нравится критический тон литературы, которую вам задает профессор Брайерсон. Тебе кажется, что мы в Хогвартсе не имеем права изобличать эту жестокую, трусливую сволочь...
— Не называйте его так!
Гарри изогнул губы в неприятной усмешке, обнажив зубы.
— Я буду называть его так, как мне хочется, Боул. Это тебе нужно следить за своим языком, если не хочешь потерять еще больше баллов. И, раз уж речь зашла об этом, я снимаю еще пять баллов за неправильное обращение ко мне. Снова. А теперь отправляйся на следующий урок и смотри, не опоздай. У меня нет никакого желания писать оправдательные записки для таких, как ты.
Он бы с удовольствием оставил Боула подольше, но следующее занятие Брайерсона должно было начаться уже через пять минут. Ха, а самого Брайерсона так и не было. Такого никогда раньше не случалось. Но Гарри не беспокоился — он и сам мог провести урок. Даже урок у семикурсников, на котором должна была присутствовать Джинни. Теперь он не чувствовал дискомфорта при мысли о встрече с ней — хорошо, что они поговорили тогда, по дороге в Хогсмид. А что касается всего остального, у Брайерсона давно были заготовлены планы, и Гарри знал, где они лежат. Разумеется, он не считал, что способен без подготовки занять место профессора, но он достаточно долго выполнял обязанности ассистента и знал, как провести занятие по плану.
Гарри сузившимися глазами посмотрел вслед стремительно выбегающему из кабинета Боулу, а затем, когда в класс начали заходить семикурсники, заставил себя сделать приятное выражение лица.
Четверг, 21 октября 1998, 18:32
— Гарри, мой мальчик, — мягко произнес Альбус, подходя к преподавательскому столу за спиной юноши. Было время ужина.
Гарри повернулся и улыбнулся. Впервые за долгое время при встрече с директором у него не появилось знакомого гложущего чувства обиды из-за того, как все повернулось.
Альбус выдвинул стул, который обычно занимал Северус, и сел.
— Тяжелый день, не так ли?
