— А вот это в самом деле достойно сожаления, учитывая, какой чудесный десерт тебя дожидается, — Северус коротко взмахнул рукой, указывая на блюдо под серебряной крышкой. Он выглядел намного лучше теперь, когда принял свое нормальное обличье, хоть процесс обратного превращения и выглядел несколько потешно. Он начался, как только Северус положил телефонную трубку. Свободные штаны, которые ему пришлось надеть на значительно более крупное тело, упали, а за ними с резко уменьшившихся в объеме бедер соскользнули и трусы. Мужчина остался стоять в слишком широкой и короткой рубашке; остальная его одежда бесформенными складками легла вокруг лодыжек.
Если зрелище в целом действительно было забавным, то часть тела, которая вследствие превращения оказалась на виду, совсем нет. Крупный, длинный член Северуса слегка покачивался под подолом рубашки.
Гарри хотел уже было предложить забыть об ужине и направиться прямиком в спальню, но в этот момент и его внешность поменялась, вызвав кратковременную потерю ориентации — обычную для него реакцию на многосущное зелье. После такого и правда лучше поесть. Даже сейчас, отдохнув и расслабившись, юноша все еще чувствовал небольшое головокружение.
— Ну, может, совсем немножко, — пробормотал он и потянулся, чтобы снять крышку. — Ммм. Шоколадный торт в карамельном соусе.
Когда Гарри стал нарезать десерт, Северус покачал головой:
— Я не буду.
Молодой человек понимающе кивнул — в конце концов, его любовник редко интересовался десертами — но не смог удержаться от того, чтобы немного поддразнить его:
— Ну давай, мы будем есть из одной тарелки. Угощать друг друга кусочками...
— Попробуй угостить меня карамелью и пожалеешь об этом, — сказал Северус. — Терпеть не могу этот приторный вкус.
Гарри добавил еще соуса к небольшому кусочку торта на своей тарелке. И нахмурился, засунув в рот первую ложку десерта и посмаковав густой сладкий вкус. Северус не любит карамель? Что-то здесь не то, какая-то мысль...
— Подарок, который я принес тебе из Сладкого Королевства! — воскликнул он, внезапно вспомнив. — Хочешь сказать, тебе не понравились конфеты с карамельной начинкой?
Взгляд, который бросил на него Северус, был достаточным ответом сам по себе.
— Ты даже не попробовал ни одной?
Северус отвел глаза.
— Мог бы и сказать мне, — сказал Гарри. Понравились Северусу конфеты или нет, это было не так уж важно. Куда больше юношу беспокоило то, что тот никогда даже не упоминал о своей нелюбви к карамели.
— Это было в самом начале твоей новой жизни в качестве моего раба, и я старался делать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе свыкнуться с ситуацией, — мягко проговорил Северус, поднимаясь с места и подходя к стулу Гарри. Он опустился на колени и посмотрел в глаза любовнику. — Ты места себе не находил, и сейчас я гораздо лучше понимаю, почему. В тот момент мне показалось, что разумнее будет не говорить ничего, что могло бы огорчить тебя.
Из-за ответного молчания Северус даже немного растерялся.
— Я хотел, чтобы мы поладили!
— Мы ладим, — наконец, ответил Гарри, подаваясь вперед, чтобы легко поцеловать партнера. — Я знаю, ты думаешь, что у меня мало опыта и, может быть, иногда я веду себя незрело...
— Может быть?
— О, замолчи. Я хочу сказать, что я не дурак и могу понять, что выбрал неудачный подарок. И... ты прилагал столько усилий, чтобы у нас с самого начала все пошло гладко, я ценю это. А учитывая, что мы говорим о тебе, я даже представить не могу, чего тебе стоило прикусить язык. Ты его начисто откусил, наверное?
Северус улыбнулся:
— Думаю, для человека, глубоко и искренне ненавидящего карамель, я справился неплохо.
— Ясно. Конфеты в самом деле оказались неудачной идеей, но, по крайней мере, с книгой я угадал.
— Ты уверен, что спокойно воспринимаешь замечания о неудачных подарках?
— О, нет, — Гарри с усилием сглотнул. — Не говори мне. Тебе и книга тоже не понравилась?
— Эбенезер Эриксон — идиот, каких свет не видывал.
От неожиданности Гарри даже отшатнулся.
— Но... но я думал, ты найдешь его идеи интересными! Совершенно новая теория зельеварения! Тебе должно было понравиться!
Северус посмотрел на него взглядом, полным превосходства.
— Это совершенно бессмысленная теория. Его шедевр тянет, скорее, на поваренную книгу. Открой «Алхимический вестник» за март и ты поймешь, что я имею в виду. Книга Эриксона была разнесена в пух и прах.
Юноша лукаво улыбнулся, почувствовав под ногами твердую почву.
— О, умоляю тебя. Что ты всегда говорил о дополнительной литературе? Что мы не должны полагаться на мнение наемных писак, а всегда составлять собственное, правильно? Почему бы тебе не прочитать книгу самому, прежде чем называть ее никудышной?
— Почему бы тебе не заглянуть в вышеупомянутый «Вестник» и не узнать, что за писака рецензировал этот вздор, прикинувшийся научным текстом, а? Раздел писем читателей.
— Ой, — Гарри почувствовал, что краснеет.
— Да уж, ой.
Не выдержав нелепости ситуации, Гарри зашелся в таком приступе смеха, что у него даже свело живот.
