— Я просто подумал... — молодой человек отбросил заготовленные фразы и не стал говорить, что дарить такую вещь было глупо и грубо. Дареному коню в зубы не смотрят, к тому же Северус вряд ли часто делал подарки. — Я уверен, это отличная смазка. Просто меня удивило... мне казалось, наша смазка тебя устраивает. Разве не так?
Лицо Снейпа прояснилось. Гарри мог бы поклясться, что слышал, как у Северуса в голове что-то щелкнуло и встало на место. Тревожное выражение пропало.
— О. Ясно. Похоже, ты неправильно прочитал мои намерения. Гарри... смазка не для тебя. Она для меня.
Размышляя об этом позже, Гарри корил себя, что не понял все сразу. В конце концов, чего странного? Можно было бы догадаться. Но почему-то он с самого начала исключил такую возможность.
— Но... если она для тебя, то почему ты подарил ее мне?
Судя по смягчившемуся выражению лица Северуса, выглядел Гарри довольно смешно. Но заговорил зельевар ровно, без смеха. Словно ему было все равно, каким будет выбор его любовника.
— Я подумал, что ты сможешь применить ее ко мне. Возможно, сегодня вечером.
Но даже после этого Гарри понадобилось еще несколько мгновений, чтобы и у него в голове что-то щелкнуло:
— Ой...
— Да уж, ой.
Несмотря на то, что они уже много, много раз занимались с Северусом сексом, Гарри, как выяснилось, все еще не излечился от приступов робости.
— Ты... правда? Потому что я думал... ну...
— О чем ты думал?
Гарри попытался говорить непринужденно, ведь он и так уже выставил себя полнейшим болваном, посчитав подарок оскорблением, в то время как это был знак внимания... и понимания.
— Ну, я подумал, что ты никогда этого не делаешь. В смысле, не занимаешься сексом в пассивной роли.
О боже, послушать только его со стороны. «В смысле, не занимаешься сексом в пассивной роли». Это ж надо так сказануть!
Северус потянул его за руку к дивану, и они сели рядом. После трех долгих неторопливых поцелуев смущение Гарри отступило.
Сменившись возбуждением.
Северус немного отодвинулся и улыбнулся, а Гарри осознал, что до сих пор сжимает в руке бутылочку смазки. Зельевар аккуратно высвободил ее из пальцев юноши и отставил в сторону.
— Я понимаю, почему можно подумать, будто бы я никогда не бываю снизу, — медленно проговорил он, отводя с лица пряди волос. — К тому же, в наших разговорах эта тема никогда не всплывала.
Гарри энергично кивнул.
— Я действительно предпочитаю активную роль, — добавил Северус. — У многих магов есть определенные предпочтения, но мужчина, никогда в жизни не попробовавший противоположную роль — действительно редкость.
Гарри этого не знал. Ему казалось, что если человеку нравится быть сверху, то он найдет себе того, кому нравится быть снизу — и вуаля, счастливая пара готова, как бы сложно ни было представить себе любителя подставлять задницу. А за этой мыслью всегда следовала другая, куда более угнетающая — что в их отношениях он навсегда останется снизу, да к тому же вряд ли научится извлекать из этого радость и удовольствия.
По правде говоря, Гарри давно смирился с тем, что ничего более похожего на настоящий секс, чем фроттаж, у него не будет. А фроттаж, каким бы классным он ни был, все равно не настоящий секс.
И вот внезапно выясняется, что Северус сам готов отдаться ему?
— Так почему же ты никогда раньше не упоминал об этом? — Гарри почувствовал легкое раздражение.
Северус посмотрел на него изучающим взглядом.
— Самым коротким ответом будет, пожалуй, что я ждал, когда ты попросишь.
Гарри разинул рот от изумления.
— Попрошу? Я попрошу? Северус, ну подумай своей головой! С чего бы я стал просить об этом, если у меня даже в мыслях не было, что ты можешь делать это?!
— Каюсь, я не думал, что причина может быть в этом, — Снейп пожал плечами. — Мне следовало бы раньше догадаться, что отвратительное воспитание сузило твой кругозор.
— Снова о моем воспитании?
— Да. Похоже, ты считаешь, что если мужчина хоть раз побывал снизу, то путь наверх ему заказан. Тебе кажется, что роли распределяются раз и навсегда, — Северус слегка наклонил голову набок. — Так же, как женщина, родившись женщиной, навсегда остается ею, если только не прибегает к операции.
Гарри нахмурился. Сравнение ему не понравилось. Наверное, потому что оно попало в цель.
— Ну... лежать на спине, позволяя тебе... ну... делать со мной то, чего тебе хочется... это как-то по-женски, да.
Северус вздохнул.
— Я не сравнивал пассивного партнера с женщиной.
Гарри нахмурился еще сильнее.
— Не сравнивал?
— Нет. Ты приравнял эти два понятия.
О боже. Очередной разговор из этих.
— Попросить эля и меда? — попробовал пошутить юноша, чувствуя себя куда более неловко, чем раньше. Ну разве позволять себя трахать — это не по-женски? Ты ж ничего не делаешь, тупо позволяешь себя ебать, разве не так? Это не ты врываешься внутрь...
Голос Северуса внезапно стал глубже, насыщеннее.
— Гарри, играя пассивную роль, мужчина не перестает быть мужчиной.
Гарри отвернулся.
— Да как же.
— Это так.
Гарри не потрудился даже фыркнуть.
