Так что он отставил смазку в сторону и вытащил палочку, чтобы создать в спальне подходящую атмосферу. Главный свет погас, а вместо него зажглись свечи в подсвечниках, развешанных по стенам. Намного лучше.
Присев на кровать лицом к Северусу, Гарри обнял его и поцеловал. Но не так, как делал это в последнее время. На этот раз он не старался возбудиться сам, и в голове у него не крутилась мысль «надо постараться кончить». Нет, сейчас поцелуй был отражением желания, которое уже начинало собираться у него внутри.
Желания, направленного на Северуса.
— Ммм... — протянул он, отстранившись на пару сантиметров. — Это будет прекрасно. Я уже сейчас чувствую. И кстати, на будущее — если у тебя появятся еще крутые идеи насчет секса, говори сразу. Я мысли читать не умею.
Северус выглядел слегка ошарашенным, и Гарри задумался, что его могло удивить сильнее — сама просьба или то, с какой прямолинейностью Гарри ее высказал. В любом случае — Снейп же сам постоянно повторяет, что ему не нужен безмолвный раб. Даже в контракте говорится, что Гарри должен быть собой. Пусть сейчас он не очень хорошо представлял, что будет дальше, но решительности ему было не занимать.
Зельевар принялся расстегивать длинный ряд крохотных пуговиц на рубашке, однако Гарри оттолкнул его руки.
— Ты мой, помнишь? Так что это буду делать я.
Несколько сотен пуговичек спустя — или что-то около того — Гарри стянул черную ткань с плеч любовника, обнажив гладкую белую кожу. Он провел ладонями по груди Северуса и поиграл сосками, заставив Снейпа сделать резкий вдох.
Как ни нравилось ему дразнить партнера, в конечном счете, Гарри все же пришлось снять рубашку полностью.
Затем брюки и, конечно, трусы. По мере того как обнажалось тело Северуса, рот Гарри наполнялся слюной. Наконец Северус был полностью избавлен от одежды. Они сидели рядом, но Гарри не собирался торопить события. Он был возбужден — еще как возбужден! — и в то же время хотел растянуть удовольствие.
Особенно с учетом того, что повторение грозило ему не скоро. Для них важно объединить силы, а, значит, они будут делать то, что больше всего нравится Северусу.
Для человека, не любящего быть снизу, Северус ведет себя довольно активно, подумал Гарри. Интересно, значит ли это, что если сделать все правильно и по-настоящему хорошо, то он сможет чаще бывать сверху?
Это было бы великолепно. Гарри совсем не нравилась перспектива до конца жизни — или просто большую часть времени — оставаться внизу. Поэтому сейчас, с появлением надежды хоть изредка меняться ролями... он планировал сделать все, что в его силах, чтобы убедить Северуса, что достоин этого.
Он не спрашивал, что и как делать, чтобы не предстать в глазах Снейпа неуклюжим балбесом. Однако один вопрос все же нужно было задать.
— Эта смазка... ее же можно использовать как лосьон для тела?
Северус поднял бровь:
— Конечно, хотя я посоветовал бы тебе сначала снять рубашку.
Гарри рассмеялся и осторожно подтолкнул любовника в плечо, заставляя лечь.
— Очень смешно. Смазка для тебя, ты разве забыл? Так что ложись на живот и расслабься.
Северус подчинился, пробормотав:
— Гарри, я делаю это не против воли. Не нужно растягивать подготовку, если тебе хочется...
— А как же удовольствие от предвкушения? — прервал его Гарри. — А? Короче, перестань... лезть наверх, когда ты снизу, вот.
Северус издал звук, похожий на фырканье.
— И где ты только набрался такого?
Гарри хмыкнул. Он скинул туфли и, перебросив ногу через Северуса, устроился на его бедрах.
— Это было в книге, которую я как-то читал. Тогда я не понял, о чем это, но сейчас ясно. В общем, расслабься. Я обо всем позабочусь.
Гарри умел делать массаж. И знал, что это у него получается отлично. Он распределил мазь по спине Северуса — воздух наполнил аромат яблока — и провел руками вдоль позвоночника, постепенно усиливая нажатие.
— Ооо...
Выдох был еле слышен, и Гарри это совершенно не устраивало.
— Не сдерживайся, — сказал он, надавливая чуть сильнее. — Я хочу слышать тебя. И мне нужно слышать тебя. Чтобы понимать, что тебе нравится и как я это должен делать. И вообще, не надо молчать, когда мы занимаемся любовью. Неужели ты думаешь, что я посмеюсь над тобой, если ты станешь стонать?
На этот раз стон был уже слышнее. Хотя Гарри он показался не очень искренним. Как будто Северус заставлял себя.
— Это привычка, — заговорил зельевар секундой позже. — Я очень рано... научился осторожности.
Кто-то смеялся над ним, догадался Гарри. Да где только такие подлецы водятся?! Хотя ответ очевиден — Северус ведь учился в Слизерине.
— Теперь тебе осторожность ни к чему, — Гарри старательно изгонял образы, так и лезущие в голову: юный Северус, все еще ученик Хогвартса, вместе с каким-то юношей ищет темные уголки, чтобы уединиться. Гарри совсем не хотелось представлять Северуса с кем-то еще. Хуже того — представлять, как кто-то издевается над Северусом. — Теперь ты со мной. Ты мой, помнишь? И мне нравится слышать тебя. К тому же, это ведь я заставляю тебя стонать! Знаешь, как это заводит?
Северус легко кивнул.
