«О аллах, придай мне сил! О дорогой отец, пусть я буду достойным выполнить все, что ты мне завещал перед смертью!»
Урбай молитвенно подержался за ворот рубашки я, когда Темирболот проходил мимо, выскочил из-за камня и бросился на молодого джигита. Он левой рукой схватил Темирболота, а правой изо всех сил вонзил ему нож в спину. Темирболот громко вскрикнул от боли и непроизвольно нажал на курок. Раздался выстрел, и в тот момент Урбай второй раз ударил ножом ненавистного ему сына Медера.
Подбежавшая собака Темирболота с лаем вцепилась в Урбая.
Пограничники, услышав крики, выстрел и лай собаки, бросились к кустарникам. Один из них, оказавшийся ближе других, прицелившись, скомандовал:
— Стой, руки вверх!
Урбай увидел пограничников и взмахнул ножом, чтобы ударить себе в сердце. Но Темирболот чудом собрал последние силы и схватил его за руку, сжимавшую нож. Пограничник, подобно барсу, прыгнул на Урбая и прижал его к земле. Два других пограничника быстро спускались с гребня, держа на поводу собак. Их товарищи поднимались по лощине к камням, где происходил поединок между Темирболотом и Урбаем. Вскоре все окружили место происшествия.
Капитан Чернов, успевший увидеть, что Темирболот помешал самоубийству Урбая, решил, что молодой герой невредим.
— Спасибо, товарищ Медеров, — сказал он, протягивая Темирболоту руку и улыбаясь. Но Темирболот лежал на земле, не в силах подняться.
Чернов нагнулся и увидел кровь.
Пограничники, связав Урбая, захлопотали вокруг раненого Темирболота.
Капитана догнал пограничник из отряда, посланного по следу Урбая, и доложил, что след привел к юрте Чырмаша, самого хозяина нет, а жена его задержана и оставлена под охраной солдата в юрте.
Выслушав сообщение, Чернов приказал:
— Хорошо. Вернитесь обратно, женщина пусть пасет овец, а солдат останется при ней. Но прежде всего надо разыскать Чырмаша и отправить его на заставу.
— Разрешите выполнять?
— Выполняйте.
— Кажется, ранение тяжелое, — шепнул на ухо Чернову тот лейтенант, который помогал перевязывать Темирболота.
— Возьмите трех солдат и немедленно доставьте Медерова на заставу. Врачи там окажут ему помощь.
— Есть.
Чернов, отправив раненого Темирболота, приказал младшему сержанту:
— Не спеша отгоните отару к аилу и дожидайтесь там моих распоряжений.
— Есть, товарищ капитан!
Чернов, отправляя Урбая к заставе, сказал пограничникам:
— Будьте осторожны с непрошеным гостем. — А сам поскакал к юрте Айкан.
Две собаки, которые ночью с Айкан побывали на заставе, встретили Чернова сердитым лаем.
Айкан вышла из юрты и прикрикнула на них; псы покорно замолчали, время от времени повизгивая.
— Здравствуйте, тетя Айкан! — стараясь быть веселым, крикнул капитан. — Поздравляю вас! Враг пойман.
— Урбая поймали? — с удивлением спросила Айкан, пожимая руку Чернова.
— Поймали. После узнаем, с какими целями он приезжал сюда. А вы сейчас идите к своей отаре.
— Почему? А где Темирболот? — вымолвила Айкан испуганно.
— Не беспокойтесь. Все в порядке. Урбая мы задержали, когда он разговаривал с Темирболотом. Дня два Темирболот побудет у нас. А потом, может быть, поедет дней на пять-шесть в Пржевальск, если это посчитает нужным наше начальство.
— Значит, отара осталась без присмотра? — забеспокоилась Айкан.
— Не волнуйтесь! Пока с отарой ходит наш джигит…
Чернов, простившись с Айкан, уехал к заставе.
Солдат, который был оставлен пасти овец, тоже не сказал Айкан о ранении ее сына. Вдруг во двор вбежала собака Темирболота. Она лаяла, бросалась на Айкан, беспокойно визжала и, покружившись вокруг юрты, вновь куда-то умчалась.
Сердце Айкан тревожно сжалось. Она стояла, не в силах двинуться с места. Ноги обессилели, лицо побледнело, и Айкан молча смотрела вслед убежавшему псу.
«Что случилось? Почему собака на меня набросилась? Если бы этот высокий джигит не соскочил с коня, не быть бы мне живой. Аллах сохранил. Но что все-таки с этой проклятой собакой? Дома невесть что происходит, а муж бросил отару и скрылся. Погоди у меня. За все получишь сразу!»
Суксур злилась на Чырмаша. Все вокруг было непонятным.
«Когда уедет вот тот проклятый? Почему он с утра здесь торчит?» — недоумевала Суксур, глядя на солдата, державшего за повод коня.
Наконец она подошла к солдату и поинтересовалась, что он здесь делает.
Солдат коротко ответил, что ждет командира.
Вдруг Суксур оторопела от внезапно мелькнувшей догадки. А не Урбая ли ищут солдаты, что утром здесь шныряли с собаками?
Женщина застыла на месте.
Мысли одна страшнее другой лезли в голову. Суксур то принималась плакать, то, взяв себя в руки, пыталась понять, что все-таки произошло.
«Так… А если Урбая уже схватили?! А может, и Чырмаша уже забрали? Брат — человек умный, сумеет выкрутиться… А муж? Что будет со мной? И мне несдобровать!»
И тут Суксур вспомнила, что на днях должен появиться человек, доверенный Урбая.
«А если уже устроена засада? Как того предупредить? Ведь тот, чужой, если его поймают, наверняка выдаст Урбая. Что с нами со всеми будет?»