«Э-э, я дурочка! Из-за своей дурости погналась за дураком Темирболотом и вот попала в беду. Чего я нашла в этом Темирболоте? Он такой же, как и многие. Есть джигиты и поинтереснее его. Если бы Обратила внимание на кого-нибудь из них, то в такую беду не попала бы и была счастлива».
Нельзя было понять, день или ночь на земле.
Лиза и Темирболот промокли, замерзли, но ни он, ни она не говорили: «Может быть, отдохнем…»
Когда нестерпимо начинали ныть колени, они делали передышку… Прекращали работу на несколько минут для еды… Когда совсем иссякали силы, ложились на камни, завернувшись в шубы…
— Лизочка, знаешь, что мне в голову пришло? Сейчас мы утеплимся, — Темирболот осмотрел свою новую шубу из добротной мерлушки. — Джаркын, давай поменяемся. Ты отдай нам тулуп дяди Асанакуна. Он ведь не очень новый, а себе возьми мою шубу. Дядя Асанакун не будет тебя бранить за обмен! А мы из его тулупа себе наколенники сделаем.
Джаркын сидела, поджав под себя ноги и подперев обеими руками подбородок. Даже не повернув головы в сторону Темирболота, она злобно ответила:
— Пусть твой саван у тебя остается! А моя шуба, хоть и старая, тоже мне на саван пригодится!
Слова Джаркын огорошили Темирболота, словно кто-то ударил его палкой по затылку. Он, не глядя на Джаркын, оторвал один за другим рукава своей шубы…
— На, надень себе на колени! — сказал Темирболот, протягивая их Лизе.
— Зачем ты испортил новую шубу?
— Ничего, Лиза, натяни их сейчас же! Много еще будет у нас таких шуб! А я вот отдеру полу и прикреплю ее к коленям ремнями от сумок… Через мех вода не будет так проникать, да и ногам будет теплее…
Темирболот был очень доволен, что так хорошо придумал.
— Эх, ты, обречен на гибель… а еще говоришь: «Много будет таких шуб!» — Джаркын залилась нарочито неприятным, пронзительным смехом.
Натянув на ноги рукава от шубы Темирболота, Лиза снова полезла в тоннель… Стало гораздо теплее, острые выступы ступенек не резали коленей.
Удобнее стало и Темирболоту. Он, несмотря на усталость, принялся опять рубить слежавшийся снег.
— Лиза, мне что-то дурно, — вдруг тихо сказал Темирболот.
— Со мною уже это было, — отозвалась Лиза. Она помогла Темирболоту вылезти, усадила и положила ему в рот снега.
— Сколько времени прошло, как м, ы не ели? — спросил Темирболот.
— Не знаю. Думаю, что порядочно.
— Может, тогда поедим?
— Ладно. — Лиза развязала мешок, разломила пополам лепешку, испеченную бабушкой Темирболота, и положила на газету, служившую им скатертью.
Темирболот и Лиза уговорились развязывать мешок с провизией лишь в тех случаях, когда от голода становилось совсем невмочь. Снега для утоления жажды вокруг сколько угодно! А вот запасы еды быстро таяли… Теперь остались одни лепешки.
А у Джаркын всего было много. Мать послала с нею в горы и вареной баранины, и грудинки, и сахарного песка. Лиза и Темирболот не знали о запасах Джаркын, да и не хотели знать…
Лиза положила кусочек сахара перед Темирболотом, другой отправила себе в рот, а потом обратилась к Джаркын:
— Почему ты не садишься есть с нами? Тебе ведь невесело одной…
— Говорят, что лучше есть чеснок открыто, чем гуся потихоньку. Иди сюда, — предложил Темирболот. — Подыхать будем, а к твоей еде не притронемся, — пообещал он.
Джаркын не ответила, продолжая сидеть неподвижно.
— Подойди, Джаркын, посоветуемся, — настойчиво приглашала Лиза. — Учились вместе в школе, выросли в одном аиле, всегда друг друга поддерживали. А что теперь случилось? Не желаешь нам помогать, даже разговаривать не хочешь. Все плачешь… Говоришь нехорошие слова, стараешься нас задеть. Ладно, мы это прощаем. Если удастся выйти отсюда, все забудется и будем такими же товарищами, как прежде. Но пока все так плохо, должна же ты тоже включиться в работу. Если даже вырубишь одну ступеньку, и то будет большая помощь…
— Кто не знает вкус горького, тот не поймет вкуса сладкого, говорят в народе, — добавил Темирболот.
Джаркын молчала. Темирболот направил на нее луч фонарика.
Джаркын сидела, обняв колени и положив на них подбородок. Волосы торчали в разные стороны, глаза с расширенными зрачками ввалились. Она вперилась неподвижным взглядом куда-то в одну точку и казалась отсутствующей. Трудно было угадать, о чем она думает.
Вдруг она вскочила, будто испугавшись светлого лучика, и пошла в глубь пещеры. Темирболот освещал ей дорогу, чтобы она не спотыкалась о камни.
— Мне кажется, у нее еда начала портиться, — шепнул Темирболот.
Лиза тихо подтолкнула его, намекая, что Джаркын может услышать и обидеться.
— Ну что ж, поели, будем продолжать, — сказала она громко.
— Нет, нужно передохнуть, — возразил молодой чабан.
Темирболот осмотрел свою шубу. Когда она была целая, Темирболот одну полу подкладывал под себя, другой укрывался, а вывернутые рукава заменяли ему подушку.
Лиза, увидев растерянность Темирболота, робко предложила:
— Темиш, нам придется лечь рядом…
— Как?
— Остатки твоей шубы подстелим вниз на камень, а моей укроемся, — стараясь не смущаться, объяснила Лиза. — Ничего иначе не придумаешь… Замерзнешь ведь. — Она вдруг замолкла.
