'Основной причиной такого положения,- вновь застрекотала пишущая машинка, заглушая паровозные гудки расположенной неподалёку станции,- считает обер-лейтенант, явилась недооценка противника германским командованием, которое игнорировало предупреждения радиоразведки. К тому же, считает Гаук, в это время советское командование ограничило использование радиосвязи в войсках, перейдя на проводные линии связи, что также не позволило вскрыть их подготовку к началу боевых действий. Однако ситуация, по его мнению, резко поменялась 18 мая. В связи с быстрым наступлением Красной Армии пришлось полностью перейти на радиосвязь, сильно увеличился радиообмен и упала радиодисциплина при его осуществлении. Значительно возросло количество сообщений открытым текстом, особенно уровня батальон - полк. Практически прекратилась смена позывных и используемых радиочастот. Всё это сильно облегчило работу немецких служб радиоперехвата и позволило в течении нескольких дней более или менее точно определить группировку и состав наших войск на театре военных действий. Однако тревогу забили германские переводчики - в эфире стали появляться переговоры на совершенно незнакомых им языках, они даже затрудняются отнести эти языки к определённой языковой группе. Вместе с тем радиообмен в наших сетях уровня дивизия - корпус - армия так и остался недоступным для дешифровки. Самым тяжёлым ударом начала войны для германской службы связи явилась потеря как минимум шести шифровальных машин 'Энигма' самых последних модификации особенно в вариантах Абвер и Люфтваффе, комплектов сменных роторов к ним и шифровальных блокнотов за май-июнь 1941 года. Последнее, вместе с прерыванием проводной связи, привело в данный момент к огромным трудностям при организации связи в германской армии, поскольку необходимо в неотложном порядке заменить все действующие шифроблокноты и срочно начать работы по замене сменных и постоянных роторов, всех находящихся в использовании 'Энигм', что потребует значительных усилий и времени, которые Гаук оценивает примерно в три-четыре месяца'.
Шамов с досадой глядит на часы, пододвигает к себе стопку с протоколами допросов пленных немцев и погружается в чтение.
'Так, унтер-офицер Шульц,- часто моргает подполковник красными глазами,- 292-я пехотная дивизия, 507-й пехотный полк отмечает хорошее вооружение советского пехотинца самозарядными винтовками и его храбрость, вместе с тем замечает странности и ненормальности в тактике - '... Повсеместное нарушение элементарных вещей в атаке, которые известны каждому солдату вермахта: наступает медленно в полный рост не пригибаясь, плотными группами; пересекает гребень холма, вместо того, чтобы двигаться по скатам. Поэтому имеет большие потери от германских пулемётов. Главный недостаток - почти не ведёт огня из своего оружия. Пехота плохо поддерживает атаку своих танков, отставая от них на сотни метров. Останавливается в первой же занятой траншее, вместо того чтобы преследовать отступающего противника. Отдельные солдаты увлекаются сбором трофеев на поле боя. Слабая дисциплина на переднем крае - бойцы не скрываясь перемещаются в 250-400 метрах от позиций противника'. '.
'Это кто?- Шамов берёт в руки очередной листок. - Артиллерист, командир 37-миллиметровго противотанкового орудия. Очень хвалит наши 'новые средние танки', которые, как 'горячий нож сквозь масло' проходят сквозь немецкую оборону. 85-милиметровая пушка этих танков превосходит по мощности и дальности огня все германские пушки, за исключением 'Ахт-ахт'. Отмечает, что с нашими лёгкими танками его пушка вполне справляется с расстояния 500 метров. Кроме того, экипажи лёгких танков часто совершают одну и ту же ошибку, они часто останавливаются на поле боя, чтобы оглядеться и найти цель, сами становясь при этом становясь хорошими мишенями. 'Русская артиллерия бьёт очень точно, хорошо поставлена разведка целей, основные потери мы несём от артогня. Миномёты часто стреляют мимо цели'.'.
* * *
- Попрошу в течении получаса никого ко мне не пускать,- Манштейн опускает телефонную трубку и снова берётся за перо.
- 'Мой фюрер,- выводит его рука на бланке генштаба каллиграфическим почерком,- считаю своим долгом сообщить вам о том, что штаб оперативного руководства ОКВ в связи с подготовкой Генеральным штабом Сухопутных операции 'Тайфун' по уничтожению вторгшихся русских войск на территории Генерал-Губернаторства, значительно превысил свои полномочия. Так при составлении Директивы номер 27 от 25 мая 1941 года вместо того, чтобы очертить основные задачи верховных командований родов войск генерал Йодль прямо вторгается в зону ответственности руководства Сухопутных войск, распределяя их силы по театру военных действий, назначая командиров соединений и устанавливая сроки и глубину операций. При этом создаётся впечатление, что начальник оперативного штаба не в полной мере знаком с составом этих соединений и их текущими возможностями, либо преднамеренно завышает последние'...
Манштейн аккуратно прикладывает промокашку к написанному, подкручивает винт самописки:
