- Позвольте, господин Гопкинс,- осаживает гостя вождь,- какое отношение мы имеем ко всему этому? Мы, как говорят адвокаты, являемся добросовестными приобретателями, которые на законных основаниях купили урановую руду у испанской компании, заплатив соответствующие портовые сборы в Барселоне. Вот, пожалуйста, взгляните на соответствующие документы.
Сталин пододвигает папку в кожаном переплёте Штейнгардту.
'Хороший ход, посол США - адвокат, получивший образование в Колумбийском университете, долгое время работавший в бухгалтерской фирме, а Гопкинс - выпускник колледжа из Айовы - социальный работник. Сталин предлагает Штейнгардту рассудить их'.
Посол с кислым лицом начинает листать папку, Гопкинс получив отпор, меняет тактику:
- Союзники так не поступают!
- Урановая руда куплена задолго до того, как мы стали союзниками,- с улыбкой замечает вождь,- взгляните на дату договора - начало 1939 года.
- Насколько мне известно, последние поставки из самой Бельгии в количестве 1200 тонн произошли в начале 1940-го года,- поджимает губы Гопкинс.
- Заметьте, с согласия правительства США, сделку одобрил посол США в Бельгии,- парирует Сталин,- и опять-таки до того, как мы стали союзниками.
- Может быть нам следует заняться поиском компромисса?- Штейнгардт переводит взгляд со Сталина на Гопкинса и обратно.
'Всегда готовы! Вопрос обсуждён многократно и в политбюро, и в Генеральном штабе'.
- Советский союз всегда выступал против ультиматумов, господа,- прячет улыбку в усах вождь,- мы за учёт взаимных интересов. Мы готовы помочь нашему союзнику с ураном - продать 1000 тонн руды с концентрацией не менее 20 процентов, если американская сторона в свою очередь поделится с нами полной лицензией на перспективный дальний бомбардировщик ХБ-29 компании 'Боинг' или ХВ-31 компании 'Дуглас'. Кроме этого, мы заинтересованы в покупке авианосца класса 'Эссекс' с полным комплектом конструкторской документации, а также нескольких полных лицензий на машиностроительные технологии, которые включают двигатели, трансмиссии и ходовые части грузовиков и тягачей.
'Да, пожалуй, это последняя возможность для нас, пока мы не враги, получить от американцев ключевые технологии, которых нам очень не хватает. Ни до войны, ни после об этом нечего и мечтать. А сейчас такая возможность не исключена. Черчилль, пользуясь тем, что в Лондоне находится бельгийское правительство в изгнании, заключил с премьер-министром Пьерло межправительственное соглашение о вводе английских войск для защиты от нацистского вторжения в Катангу, провинцию Бельгийского Конго, где находятся основные полезные ископаемые, включая уран. Любопытно, что произошло это сразу же после возвращения Черчилля из Ньюфаундленда. Тогда же, одного из членов 'Кембриджской пятёрки' Кернкросса срочно вернули обратно на место личного секретаря лорда Хэнки. И первым 'уловом' Кернкросса на новом старом месте, который он переслал в Москву, оказался документ о финансировании, а также строгом засекречивании работ по английской ядерной программе. Не совместной с американцами ядерной программе, а именно английской программе! В интересное время живём. Полцарства за уран... У нас же напротив с ним всё хорошо - из Казахстана, Узбекистана и Читинской области валом пошли сообщения из геологических партий об открытии крупных урановых месторождений'...
* * *
- Господа-господа,- Рузвельт строгим взглядом обводит советников, сидящих на двух кожаных диванах друг напротив друга,- я бы не хотел сейчас открывать дискуссию, о том, что следует и чего не следует давать русским. Я хочу услышать - действительно ли нам нужен уран в таких количествах и так срочно. Слово имеет доктор Вэнневар Буш, советник президента по научным вопросам. Слушаем вас.
