Весь оставшийся вечер Маша ходила по дому, принимаясь за какие-то дела, рассеянно поглядывая в телевизор, ощущая тягостную маету и ни в чем не находя покоя. Следовало признать – этот проклятый обед выбил ее из колеи, и еще долго, лежа ночью без сна, она ворочалась, вздыхала, досадовала, а когда усталость все-таки взяла верх, ее хаотичные сны оказались наполнены красными фонариками, подвесными колокольчиками, статуэтками Будды, подносами, вазочками и узорчатыми ширмами.
Несколько следующих дней прошли в подспудном и оттого напряженном ожидании, что Евсей все-таки позвонит и пригласит на новую встречу с Максимом Хваном. Но он не позвонил. К концу этой недели, полной довольно странных и противоречивых переживаний, Маша решила, что пора успокоиться и вернуться в свое привычное состояние – состояние эмоционального покоя, которое больше не должны нарушать случайные люди, чей облик, принадлежность к социальной или этнической группе, или, того хуже, гастрономические предпочтения способны, как оказалось, легко и надолго лишить ее душевного равновесия.
***
Как-то незаметно наступил март, и с приездом господина Ярвинена Маша снова окунулась в насыщенную светскую жизнь – ходила в театр, на концерты, причем на этот раз модных клубных групп, и почти с сожалением встретила день открытия выставки. Всем треволнениям и заботам пришел конец, и Маше подумалось, что она была бы не прочь стать частью команды еще одного такого проекта, принесшего ей столько ярких и незабываемых впечатлений. День открытия выставки запомнился суетой, торжественностью и вкусом шампанского, а также Настиным замечанием при виде спутницы Евсея.
– Боже, – протянула Настя, задумчиво разглядывая подружку блистательного пиарщика. – За что ей такие ноги?
Маша облилась шампанским и потом глупо хихикала всякий раз, когда ей на глаза попадалась эта шикарная девица, непринужденно дефилирующая среди почтенной публики.
Спустя день или два господин Ярвинен пригласил Машу на обед и сделал неожиданное предложение – поработать в Хельсинки в Центре современного искусства. Работа открывала хорошую возможность для участия в международных проектах, и как раз такой проект должен был пройти в Швеции в конце этого года. С ответом не следовало затягивать, так как господин Ярвинен отбывал из Петербурга и не планировал сюда приезжать в ближайшее время.
Маша возвращалась домой под большим впечатлением от этого предложения. Прокручивала в голове всевозможные варианты развития событий в случае положительного ответа. Сначала предложение вдохновило и обрадовало – это был приятный комплимент самолюбию и отрадный факт подтверждающий ее профессиональные навыки, ведь, что ни говори, она пережила время, когда чувствовала себя человеком не способным ни на какой интеллектуальный труд. Однако здравое размышление о возможном переезде за границу заставило ее взволновавшееся было сердечко биться ровнее, а мысли – войти в более спокойное русло.
Объективно не существовало причин, удерживающих ее на месте. Прежняя работа была делом увлекательным, но не сказать, чтобы прибыльным. До конца декретного отпуска оставалось еще два года, но можно было (и, сказать по правде, нужно) вернуться раньше, поскольку работа была единственным стабильным источником ее дохода. История с выставкой подвернулась очень кстати, однако не было никакой уверенности, что такие проекты будут постоянно. К сожалению, Маша не обладала талантом легко устанавливать полезные связи, но она покривила бы душой, если бы в тайне не надеялась, что знакомство с Евсеем еще послужит ей на пользу. Пожалуй, сейчас как раз такой случай. Маша живо представила, как собирает вещи, переезжает в другой город, в другую страну, потом совершает рабочие поездки в Швецию и, возможно, еще дальше, встречается с деловыми и творческими людьми, ведет активный образ жизни; попадает в водоворот событий, который, как знать, может быть навсегда прибьет их с Илюшкой и Локи утлое суденышко к другому берегу. Пускай эта фантастическая жизнь рисовалась чем-то невероятным, но поразмыслив, Маша пришла к выводу, что у нее хватило бы светских и профессиональных навыков адаптироваться к новым обстоятельствам. Почему нет, спрашивала она себя с некоторым вызовом. Даже ребенок и собака не станут препятствием для по-настоящему уверенной в себе женщины, стремящейся кардинально и навсегда изменить свою жизнь.
