Чай с Грейс Келли полностью

– Мы уверены. Мы хотим любить друг друга, чтобы это не было тайной.

– Придется… выучить французский.

– Это будет легче, чем сносить побои и оскорбления, потому что цвет твоей кожи кому-то не нравится.

– Стоит попробовать, правда? – сказала Урсула, ища тревожными глазами взгляд Джослина.

– Может быть, – осторожно ответил Джослин, который не был уверен. – Мне надо будет привыкнуть видеть вас в… другой обстановке.

– Мы потому и уезжаем, что она другая.

Они так сияли, что у него не хватило духу охладить их пыл. Да, Америка сурова, когда у тебя не тот цвет кожи. Но… Вдруг прекрасная Франция окажется не такой прекрасной?

– Во всяком случае, – сказал он, – у нас дома вы будете желанными гостями. Вы ведь придете, правда? Мы увидимся?

– Конечно. Спасибо, Джо. Мы просто хотели, чтобы ты был в курсе.

– Ты первый, кому мы сказали.

– А… Истер Уитти?

– Выжидаем, – ответил Силас. – Моей матери нужна подготовка, надо выбрать подходящий момент. После глотка текилы будет в самый раз.

Джослин подумал, что сердце у нее разобьется. Силас лихо заломил свою круглую шляпу набекрень.

– Пожелай нам удачи, Джо.

Оба уже поднимались по короткой лестнице к двери. Перед тем как открыть, они рефлекторно расцепили руки.

– Удачи, – пожелал Джослин.

– Пока, Джо.

– Ох, Урсула… А… № 5?

– Конечно, мы возьмем его с собой! – воскликнула она, смеясь. – Ему понравится Париж. Скажи, Джо, правда, что французы позволяют собакам делать на тротуаре свои… э-э… свои… Но ты можешь оставить его у себя на эту ночь, если хочешь!

Он смотрел им вслед, пока они не скрылись в теплой ночи. Потом не спеша вернулся к письму. № 5 вновь устроился всей своей шерстью на его ногах, и Джослин взял ручку.

…на пароход, дописал он.

После этого он посмотрел на улицу в окно-полумесяц. Все было темно. Не видно даже тротуара. Он закусил губу, и перо побежало по бумаге.

Я забыл самое интересное! Догадайся! Знаешь что?

Одна пансионерка «Джибуле» отхватила-таки ужин с Кэри Грантом. Она рассказала нам очень путаную историю. Короче, это был результат ряда стачек (я полагаю, она хотела сказать стычек) на 5-й авеню с неким Филибером Линвудом Тибурцием по прозвищу Пип, парнем из высшего общества, богатым и обладающим хорошим кругом знакомств. И вот наша Шик приглашена тем же вечером на тот самый ужин!

Она по-быстрому собрала всех подруг, чтобы пригласить их тоже, заверив, что никто ничего не заметит, потому что гостей будет двести человек!

Урсула отказалась первая, не озвучив причины, но нетрудно догадаться: она не могла взять с собой Силаса.

Манхэттен проводила вечер у своего нового возлюбленного (я видел его дважды. В вечер скандала на передаче NYVB. И второй раз в Вашингтоне. Ты бы влюбилась в него с первого взгляда. Он похож наполовину на Боба Митчема, наполовину на Дэна Эндрюса в фильме «Лаура». Надо бы тебе приехать, взглянуть на всех этих американцев, Розетта!). Эчика уехала в Кентукки (одна? С этим я еще разберусь). А Пейдж… что ж, пф-ф-ф, у нее тоже возлюбленный! Но не новый, я тебе уже рассказывал про этого хроникера из «Бродвей Спот». Теперь он перешел в «Нью-Йоркер».

Что же до Хэдли… Она попросту исчезла вместе с Огденом! Я всегда думал, что это та еще скрытница.

Ну вот, и на ужин с Кэри Грантом желающих не нашлось! Ты представляешь? Никого, чтобы поужинать с тем, кого ты называешь самым красивым мужчиной на земле… «Джибуле» буквально опустел, все пансионерки разбежались!