– Скажете тоже! Не в интересах почтенного
По мере комментариев глаза Манхэттен все больше округлялись.
– Уиллоуби! Вы… значит, вы знали, что произойдет? Ули поделился с вами?
– Со мной? Да ничего подобного! – вскинулась костюмерша, чей веселый смех говорил «да». – Я просто почитываю «Конфиденциальную информацию» в очереди у дантиста, вот и все.
Только бы Хэдли еще была в своей будочке! Шик пулей вылетела из автобуса на Пенсильванском вокзале.
По памяти (нечеткой) ей казалось, что Хэдли заканчивает свою работу («пекарки блинчиков», думала она иногда с ноткой сочувствия) примерно в это время. Потом (помнила она так же смутно) Хэдли ехала за Огденом к няне в Бронкс – или в Гарлем, она толком не знала.
Никогда еще Шик так не жалела, что обращала мало внимания на жизнь Хэдли. Все, что она знала, – что должна увидеться с ней как можно скорее. Только бы она еще была на месте!
Где же прячется эта проклятая будочка? С какой стороны вокзала? На эспланаде? Позади? Пенсильванский вокзал такой огромный.
Надо было расспросить Черити, ведь до сегодняшнего дна Шик плевать хотела на тот уголок Нью-Йорка, в котором работала ее подруга.
Шик обошла все киоски, обнаружила две будочки, в которых торговали… торговала не Хэдли, во всяком случае! Она поспешила в сторону 7-й авеню.
Наконец она заметила неизменную синюю юбку! Хэдли закрывала ставни скромного темно-зеленого киоска. Худой взъерошенный подросток помогал ей закрепить деревянные планки. Шик пришла как раз вовремя.
– Эй! – позвала она, поравнявшись с ними.
Тощий мальчишка смерил ее взглядом и подмигнул Хэдли.
– Девушки из «Вог» уже сходят с обложек?
Хэдли обернулась и рассмеялась.
– Ты попал в самую точку. Шик у нас модель. Она очень… шикарна, правда?
– Я не имела чести быть на обложке «Вог», – отозвалась Шик, не в силах скрыть польщенную улыбку. – Пока еще нет. Кто этот юный дамский угодник?
– Купер. Куп. Он продает брецели рядом со мной. А ты здесь гуляешь?
– Если угодно. Можно с тобой поговорить?
Купер Липовиц поднял руки и попятился к своим брецелям.
– Понял. Оставляю вас, милые дамы. До завтра, Хэдли.
– До завтра, Куп. Спасибо за ставни.
Хэдли завернула за угол будочки, где была приоткрыта скромная дверца.
– Заходи, – сказала она. – Поговорим, пока я приберусь и переоденусь. Мне надо спешить. Хочешь мороженое? Я его еще не убрала. Абрикосовое – объедение.
– Какой ужас. А моя осиная талия? Огден никуда не убежит от няни, – сказала Шик, входя следом за ней.
Она стояла на пороге, пока внутри, в полумраке забаррикадированной будочки, Хэдли расставляла пустые коробки, убирала оставшиеся пончики, ставила в холодильник непроданные бутылки. Вот уже несколько дней она продавала мороженое – надо было убрать его на лед.
– Я не поеду за Огденом. Моника, дочь мадам Люси-Жанны, привезет его в пансион. Если увидишь машину у тротуара, предупредишь меня?
Шик округлила глаза, захлопала ресницами.
– О-о-о… Свидание? Дай мне все-таки рожок. Я поужинаю стаканом воды. Так ты не ответила. Свидание?
– Да.
Хэдли достала сорбет, приготовила рожок, бумажную салфетку, протянула их Шик и убрала емкость с мороженым.
– Галантное свидание? С возлюбленным?
За иронией Шик крылась досада, смешанная с паникой. Если у Хэдли есть дружок, она вряд ли будет свободна в пятницу для вечера вчетвером! О господи! Хэдли, которая никогда никуда не ходит! Хэдли, ее последняя надежда!
Она, правда, думала позвать девушку из дома Дакена, Мюге или Джоанну. Но у нее не было ни их адресов, ни телефонов. Чтобы связаться с ними, надо было заскочить туда… где она неизбежно наткнется на Мушку… и та потребует назад свою накидку. Шик отказалась от этой мысли.
– О нет, – ответила Хэдли, за тысячу миль от терзаний Шик, которая смотрела на нее с порога, толком не видя. – Нет, нет. Возлюбленного нет. Никаких возлюбленных. Ты же знаешь.
Шик знала. Шик вздохнула с таким облегчением, что не уловила едва заметную нотку печали. В ее оправдание надо сказать, что слабый свет в будочке скрывал от нее лицо подруги.
– Машина… Ты ее видишь?
Поверх рожка Шик посмотрела на улицу. У тротуара парковался кремовый «форд». Уличные блики на стеклах не позволяли разглядеть, кто сидел за рулем.
– Никаких машин, – спокойно заверила Шик. – У меня к тебе срочное дело. Прежде чем ответить, знай, что у меня найдется фатальный аргумент на каждое «нет», которое ты не преминешь мне сказать. Учти только, что этот вечер для меня вопрос жизни и смерти.
Хэдли снимала передник.
– О-ля-ля! – засмеялась она. – Не знаю, чем моя скромная особа сможет…
– Ты свободна в пятницу? Я знаю, что это твой выходной в «Сторке».
