— Сейчас он тебе всё сам объяснит, — ответил Рома и становился у одной из закрытых дверей.
Я бросил взгляд на табличку на двери: «ЛОР».
— ЛОР? — с удивлением спросил я Романа.
— ЛОР, — утвердительно и спокойно ответил он. Его глаза были слегка взволнованы, но при этом Роман еле уловимо улыбался. — Не ссы.
— Ты ебанутый?
Роман ничего не ответил и только постучал костяшкой указательного пальца по полотну двери.
— Войдите! — глухо послышался ответ, и Роман распахнул дверь.
Я почувствовал, как тяжёлая рука Романа подталкивает меня в спину, словно в страхе, что я сбегу в самый последний момент. Мы оба вошли в кабинет. Антураж кабинета был обычным и предсказуемым — белые стены, кушетка и какое-то врачебное оборудование по периметру комнаты, стол. За столом сидел мужчина в белом халате и что-то писал в журнале, не обращая на нас никакого внимания. Роман вновь подтолкнул меня сделать шаг вперёд, я поддался, подошёл ближе к столу и сел на стул напротив. Роман занял другой стул, чуть поодаль, у стены.
— Здравствуйте, — учтиво обратился я к доктору.
— Добрый день, — ответил тот, продолжая что-то записывать. Закончив дело, он отложил карандаш в сторону, поднял голову и посмотрел на меня.
— Сергей? — непроизвольно вырвалось из моего рта.
— Лёш, привет! — привычно бодро ответил Сергей, обращаясь ко мне, — Виделись, — продолжил он, обращаясь к Роману. Тот кивнул.
Я лишь почувствовал, как картинка перед глазами начинает постепенно рассыпаться, затуманиваться и уплывать в сторону.
— Ты чего такой бледный? — спросил меня Сергей, растянув улыбку. Точно такую же улыбку на его лице я видел в доме в Барвихе в тот вечер, когда мы выпивали вместе с Ольгой. И часы. Я сразу запомнил его дорогие наручные часы. У меня таких никогда не было.
— Слушайте, парни, — немного придя в себя от шока, сухо сказал я, — вы мне можете пояснить, что тут происходит?
В кабинете повисла тишина. Сергей посмотрел на Романа, а тот молча смотрел на Сергея. Какой-то медицинский аппарат в углу слегка потрескивал, словно прогонял через себя булькающую воду. Окно кабинета было закрыто глухими жалюзи.
— Давай ты, — прервал тишину Роман, обращаясь к Сергею.
Сергей медленно перевёл взгляд на меня.
— Я попробую пояснить, только ты постарайся понять, хорошо? — Сергей слегка откинулся в своём врачебном кресле и взял в руку карандаш. По всему было видно, что он волнуется.
Медленно и тяжело выдохнув, Сергей продолжил:
— В общем, завис ты. Завис. Как бы это сказать… завис между этапами. Вернее, даже не завис, а смешал их все воедино, понимаешь?
— Нет, — хлёстко ответил я.
Сергей снова сделал паузу, бросил короткий взгляд на Романа и почесал карандашом за ухом.
— А что ты вообще помнишь? — спросил меня Сергей, при этом в его голосе появился лёгкий энтузиазм, будто он нашёл правильный способ донести до меня свою мысль.
— Я всё помню, — утвердительно ответил я, — серьёзно, парни, я вообще не понимаю, о чём вы говорите!
Я посмотрел на Романа. Тот склонил голову и теребил её рукой, как бы стараясь не принимать участие в этом бессмысленном разговоре.
— Анну помнишь? — спросил Сергей.
— Что значит «помнишь»? — возмутился я. — Или ты хочешь сказать, что у меня деменция? Я сошел с ума? Я в дурке, или как она у вас тут называется?
— Лёх, ты не горячись, — Сергей придвинулся ближе к столу, — всё совсем не так, как тебе кажется. Всё сложнее. То есть Аню помнишь?
— Помню! — громко ответил я и сам испугался своего напора.
— Алину? — Сергей смотрел мне строго в глаза.
— Помню, — чуть тише и спокойнее ответил я, вспоминая ту необычайную ночь с Алиной и её разноцветные ногти, — как такую забыть?
Роман громко усмехнулся и ещё сильнее затеребил волосы, отвернувшись в сторону двери. По всей видимости — улыбался.
— Лену помнишь? Детей? — Сергей продолжал задавать вопросы, словно на допросе.
Я задумался. Девушку с огромной грудью и солёными чёрными волосами было сложно забыть. На ладонях до сих пор осталось ощущение её волнистой кожи.
— Она меня в каком-то Плещеево ждёт. С детьми, — ответил я ещё менее возбужденно.
Сергей вновь почесал карандашом за ухом, немного покачался в кресле и продолжил:
— Ладно, значит, помнишь. А Ольгу?
— Ту гламурную с Рублёвки? — на всякий случай уточнил я.
— Да, ту гламурную с Рублёвки, — подтвердил Сергей.
— Помню. Конечно. Её тоже сложно забыть, — ответил я и поймал себя на том, что сам улыбаюсь. Никогда в моей жизни не было таких несуразных по фигуре и объёмных по телу женщин, как эта Ольга.
— Отлично! — подытожил Сергей.
— Что отлично? — переспросил я.
— Была же ещё какая-то? — вновь обратился Сергей к Роману, проигнорировав мой вопрос.
— Лидия, — ответил Роман, не раздумывая.
— Да, точно, Лидия! — согласился Сергей.
— И что? — спросил я. — Кто все эти женщины и что вообще со мной происходит? — На секунду я и сам поверил в то, что нахожусь у врача, который вот-вот решит мои накопившиеся проблемы.
— В общем, — продолжал Сергей, — «все эти женщины», как ты их назвал, — это твои разные жизни.
— Пффф, — я громко выпустил воздух ртом, что обычно означает: «Что за хрень вы тут несёте?».
