С криком «Миииилыыый!!!» ко мне на всех парах бежала Кларисса. Промелькнувшая мысль о том, что я вроде бы ее бросил, тут же сменилась другой более разумной в сложившейся ситуации.
«Надо бежать!» - подсказал разум, и я резво поскакал до двери, рывком открыл ее и действительно забежал внутрь, быстро закрыв за собой.
- Ну, здравствуй, Братец! – через несколько секунд тишины услышал голос за спиной.
Непроизвольно улыбнувшись, я обернулся и прищурился. Хитрые карие глаза смотрели на меня с насмешкой.
- Ну, здравствуй, Братец! – ответил я в тон королю.
Еще пару мгновений мы с вызовом буравили друг друга, а потом, не сговариваясь, одновременно выхватив кортики, бросили их, не глядя в стену слева.
«Рыбки»[42] вонзились в гобеленовый портрет, прямо в лоб изображенному на нем полноватому мужчине. Мы оба взглянули на пораженную мишень и рассмеялись.
Еще в юности, когда я подолгу отсутствовал в замке из-за учебы в морской академии и длительных рейдов в море, по возвращении мы с братом проводили друг другу такую проверку.
Тео и я, как положено принцам с детства изучали разные виды единоборств, верховую езду, стрельбу из лука и многое другое. Нам, как и всяким мальчишкам это ужасно нравилось. И мы естественно соперничали. К подростковому возрасту нам уже вполне стало ясно, кто, в чем лучший. Тео всегда хорошо давались верховая езда, шпага, лук, а мне – владение саблей, копьем, мечом, секирой или алебардой. Я был быстрее и сильнее. Тео точнее и изящнее. Но вот кто лучше поразит мишень клинком, мы так и не выяснили.
Каждый из нас делал это мастерски, всякий раз попадая прямо в цель.
Вскоре наши соревнования вышли за пределы тренировочной площадки около замка Лют, и со временем превратились в некий своеобразный ритуал – приветствие.
Особенно радовался и переживал за наши состязания дядюшка Людвиг, родной брат короля Альва. Он-то и разрешил использовать свой портрет в качестве мишени. Помню, как нам с братом дико понравилась эта идея – метать «рыбки» в портрет, прямо дядюшке в лоб.
Королева, узнав об этом, хотела было запретить, а Людвиг сказал:
- Вот когда нас уже не будет на этом свете, наши мальчики, конечно, будут нас вспоминать, но на мой портрет они будут смотреть чаще всего.
Так и случилось.
Я подошел к картине и вытащил два абсолютно одинаковых кортика из одной трещины, в которую они попали одновременно, тесно прижимаясь друг к другу стальными клинками.
- Как поживаешь, Алекс? – принял у меня из рук свой клинок Тео, - И куда дел золото казны?
- Это для этого ты меня велел привести сюда любым способом, даже арестом? Что бы спросить – где золото?
- На самом деле золото меня сейчас волнует меньше всего, - ухмыльнулся через-чур довольный Теодор, - но все-таки любопытно, куда можно было деть почти четверть казны Торгрима?
- Раздал бедным детям Северного Альянса, - уклончиво пояснил я, не желая вдаваться в подробности.
- Ах, да. Мне что-то такое докладывали.
Тео явно ходил вокруг да около, не желая пока раскрывать истиной причины своего желания видеть меня немедленно, поэтому я решил его поторопить.
- Тео, так что ты хотел? Если золото тебя не интересует, то, что тогда?
- Брат, - Тео вздохнул, как будто собирался с силами, - Я нашел путь через Океан Мглы!
Я не сразу понял, что он сказал, а когда до меня дошло, не нашел слов. Так и стоял, смотря на брата, который, кажется, решил дать мне столько времени на осмысление, сколько понадобиться.
- Ааааа… - только и выдавил из себя я, - как?
Вот этого вопроса, наверное, и ждал Тео. Тут его просто прорвало. И следующие пол часа я слушал невероятный, но, кажется, правдивый рассказ о путешествии в Южные Земли.
- Алекс, все, что нужно для пересечения Океана это – Шлейф тайфуна!!! Помнишь твоего преподавателя – Лагуза дэ Гронли?
Да, я помнил. Лагуз дэ Гронли – адмирал в отставке, крепкий с железным характером пожилой мужчина. Жутко умный и, несмотря на возраст, пытливый. Дэ Гронли, сколько я его помню, все время всего было мало. Он стремился исследовать, расшифровывать, разгадывать, строил гипотезы, доказывал теоремы и был полон оптимизма и жизненной энергии.
Вообще я не удивлен, что именно два таких упертых, любопытных и въедливых человека, как Тео и Лагуз, нашли путь через Океан. Эти двое что угодно найдут и заставят плясать так, как им надо.
- Так вот, - продолжал Теодор, - Шлейф – это опасная сторона тайфуна, в которой ветры и волнение моря достигают наибольшей силы. Шлейф располагается вблизи стены ветра и ливня и смещается относительно центра тайфуна по мере искривления его траектории. Лагуз доказал, что этот шлейф, идущий за стеной ветра и дождя пригоден для нахождения человека. Опасен, но не смертелен.
