Опять Северное море, где не так давно нашим бригом был взят на абордаж галеон «Святая Анна», только лишь с той разницей, что сейчас мы на северо-востоке, выходим из залива Снежный, чтобы держать путь на север, в самую снежную и таинственную страну Альянса – Зимаву.
Чем дальше, тем холоднее, тем свежее воздух, тем сильнее запах моря. Окошко иллюминатора потихоньку затягивает белым кружевом. Борта на «Танцующей Гольфаде» покрылись льдом. Да и сам корабль уже не «танцует» по волнам, а тяжело и медленно пробирается в расколах серого льда, покрывавшего почти всю морскую гладь.
Морозные ветра, продувают насквозь, терзая заледенелые души. Объятия холодных, как сама смерть вод Северного моря, норовят вынуть твое сердце и превратить в кусок льда. Всегда замершее, у скал эта суровая стынь имеет проталины, из которых, как голодные псы, рвутся наружу с пеной у рта северные волны, готовые проглотить тебя, только попади к ним.
Прошло больше недели с того момента, как мы убрались подальше от шумного, кишащего патрулем Гарда. Прошло чертовых девять дней, три часа и двадцать минут, как он поднялся на борт этого королевского корыта. Прошло девять дней, а я не могу не думать о нем.
В кильватере шумят волны, в полной мере выражая всю злобу моря. Коварного, холодного, безжалостного. Жестокая, бесчувственная черная бездна, так похожая теперь на него.
Поэтому мы часто остаемся с морем наедине. Я молчу, глядя в его свинцовые бездушные глубины, и оно молчит мне в ответ. Мы не разговаривает. И, кажется, это нас обоих устраивает.
Хотя, и эти бессловесные встречи, не приносят мне удовольствия. Это так же страшно, как спустя полгода снова встретить его... Не знаешь, что сказать. Вроде все кончено, и не вернуть, но почему-то боишься заглянуть в глаза. И чего в тот момент ты боишься больше – выдать себя, что все помнишь, или увидеть, что он тоже все помнит, сказать сложно.
А было бы проще, если бы забыл. Тогда можно сделать вид, что ничего не было. Или хотя бы, что все пустяк, и ты никогда после не тосковала по нему. И он уж тем более не приходил к тебе во снах.
«Со временем будет легче. Я знаю. Должно быть!» - твердила я себе.
Но время шло, а облегчение не наступало. И вот силы на сопротивление заканчиваются, и я как самоубийца бросаюсь с обрыва, прямо к нему в объятия.
«Неплохой из меня суицидник. С первого раза и вдребезги.»
Но уважающая себя пиратка не беспокоиться о потере мужчины и разбитых мечтах. Это уже не столь существенно. К тому же мечты давно запылились, потеряв свой первоначальный блеск, как стекло старинных часов. Да и время в них остановилось, стоит ли из-за такого переживать.
И вот один не осторожный взгляд, и вы смотрите друг на друга прямо в упор, и ты чувствуешь, как твои часы начинают ход. Внезапно, удар за ударом.
А может это сердце, молчавшее раньше, вдруг забилось? А в нем все эти случайные прикосновения, каждый его поцелуй, запах и вкус его кожи. Ты стоишь перед ним с этим оглушительным стуком в груди, с заблестевшими снова мечтами и не понимаешь, что дальше…
И все это, происходящие с тобой даже не воспоминания, а осязаемые чувства и эмоции. А в глазах у него море. Холодное, черное от тяжелых туч на небе, северное море, которое, увы, уже не согреет. И даже течением не унесет, только потопит.
Вот поэтому мы с морем не разговариваем. Потому что, рассказав ему все, я погибну под тяжестью этих ледяных равнодушных вод, чтобы больше никогда не заглядывать в чужие холодные глаза, так похожие на северное море.
Вынырнув из неприятных мыслей, я огляделась. Оказалось я стою на палубе, сильно вцепившись руками в заледенелые перила. Тяжело вздохнув, я попыталась припомнить, как здесь оказалась, но последнее воспоминание было лишь о холодном бушующем море.
Завтра к вечеру мы обогнем мыс Трамонтана[40] – самая крайняя точка восточного материка и окажемся в море Синих Льдов, близ островов Сумрака. Дальше нужно как следует пришвартовать бриг и добраться до берега. Мне и моей команде предстоит долго идти вглубь материка, так как путь по морю не представляется возможным.
Море Синих Льдов не проходимо для любых кораблей, судов, лодок, каноэ. А все, потому что нет воды, есть только синий, кое-где покрытый белым снегом лед. Конечно, встречаются проталины, расколы до нескольких сот ярдов в длину. А также это прозрачное как стекло море показывает свои чистейшие воды у берегов. Как нежнейший шелк выглядывает из-под массивной плотной верхней юбки какой-нибудь герцогини, так и студеные волны ласкают скалистые уступы и большие валуны, набегая из-под льдин на побережье. Но этого мало для прохождения бригантины.
Я слышала много случаев, как корабли попадали в ледяную ловушку, застревая там и оставаясь навечно в краю жестокой мерзлоты.
*****
Я сидела в каюте и в сотый раз перечитывала стишки, переведенные Алексом, пытаясь понять - почему в вине? Почему Каэтан нужно было искупать в вине, что бы избавиться от Сурты. Я знала, поняв это, мы сможем разгадать и все остальные стишки.
- Джаянна, - дверь открылась, и вошел Дори.
