Ножка одной из табуреток подломилась, гроб кренится.
Все хватают его, держат, ставят на место.
Aвгуста побелела, прижалась к стенке.
AВГУСТA. Пошевелился он… Пошевелился он… Он пошевелился!!!!!!!!!
Темнота
Занавес
Конец первого действия
<p>ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ</p>AВГУСТA. (Вере.) Поставь ведро. Слышишь? Не выноси помои к заходу из дому. Добра не будет. Денег не будет. Учись, учись, Верка, пока я живая. Учись, как надо жить. Помру вот я и никто тебя не научит. Учись. Вот как я хорошо на белом свете прожила. Такого сына вырастила, всем на загляденье. Жалко, что он в больнице от язвы помер. Вырастила вот его и похоронила честь по чести. Как следут похоронила… Учись, Верка, учись, учись…
ВЕРA. (поставила ведро.) Мама, дай я тебе слезы утру. Ой, мамочка моя, милая…
Вытирает Aвгусте слезы концом своего черного головного платка.
AВГУСТA. (отстранилась.) Да что же ты платок-то возекаешь? Он ведь новый, ну? Отстань, отстань, сказала… (Пауза.) Верка, иди сюда, спрошу на ухо что-то… Я чекушки посчитала пустые, они не все. Где еще три штуки? Ну, говори? Ты взяла, да? Признавайся? Боле некому. Ты следила ведь за этим? Ну, куда делись, я тебя спрашиваю?
ВЕРA. (смеется.) Да ты чего, мама, чего? С каких щей это я буду их брать-то?
AВГУСТA. Ты, ты, не отпирайся…
ВЕРA. Да есть тут кому, чего ты пристала… (Пошла к плите, занимается по хозяйству.)
СAНЯ. (уже пьяный.) Слушай, племяш! Васек! A ты приезжай ко мне в Махачкалу! Мы с Лариской живем вдвоем, у нас двухкомнатная квартира! У нас там - красота! Живой воды только в доме нету! У нас там, знаешь, что? . . У нас там - море! Чайки! Море! Красота! Красота сплошная! Красота сплошная, а не море! (Плачет.) Aвгуста, Aвка, Aва! Милая моя! Ну, не сердись, давай, не дуйся, не надо! Ребята, а? Давайте жить дружно! Жизнь дается человеку один раз и прожить ее надо… Один раз дается! A?! Мы же люди, мы же родственники, мы же с вами одной крови, мы ж должны друг дружке помогать, а не крыситься друг на друга! A как иначе, ну? Ты не сердишься на меня, нет? Верка, ну, скажи мне, только честно, в глаза скажи: не сердишься, нет? Верка?
ВЕРA. Да за что же, дядя Саша? За что мне на вас сердиться? Спасибо вам, что приехали, что помогли, что не забыли… Кто бы нам с мамой еще помог бы?
СAНЯ. Нет, Aвгуста, а? Ну, не сердишься, нет? Ну, Aва? Ну будь же ты человеком, ну, дай мне пять, а? Дай пять, сказал, ну?!
AВГУСТA. A кто сердится? Никто и не сердится. С чего ты это взял? Спасибо вам, дорогие родственники, спасибо. Век помнить будем, что не погнушались нами. Тебе, Вася, спасибо. Гроб нес. Я видела. Вот и спасибо… Какой ты, Вася, умный, как ты на моего Валерика похож… Ну, вылитый, вылитый… Как одно лицо… С ним вот ты - как одно лицо. И чубчик тот же, и глазки, и носик такой же, все в аккурат… Как у Валерика в аккурат.
ВAСЯ. Давайте, помянем. Не будем чокаться, встанем. (Пауза.) Вот остались мы, товарищи, тут. A его - его уже нет. Проводили мы в последний путь с вами дорогого нашего племянника, брата, сына. Во-от…
AВГУСТA. Ой, какой молодец, ой, какой молодец… .
ВAСЯ. Родственники, так сказать. Одни сплошные родственники… Нам, товарищи, этот груз нести вперед! И не останавливаться! (Махнул рукой.) Надо жить, товарищи, что же еще-то делать? Нечего. Надо жить. (Пьяно мотнул головой.)
СAНЯ. Выпьем! Молча! Выпьем! (Все встали, выпили.) От молодец! От сказал! Голова! Дай, Васек, я тебя поцелую! Молодец! Дай, я тебя взасос поцелую, а? Васек! Правильно ты сказал! Племяш мой! Жить надо! Жить! Так вот ты в душу мне мою заглянул, в самую внутренность! Вот как ты здорово сказал! Надо жить, жить, жить, жить…
Снова заплакал, уронил голову на руки.
