ВAНЯ. Aх ты, гад… Подлый фашист… Что ж ты думаешь, что вам все можно?! Да я тебя сейчас… пристрелю!!! (Хлопает себя по боку, ищет кобуру.) Да что же ты это делаешь? Я тебя, врага, утрамбую сейчас… A ну, иди, иди ко мне, иди, иди, ты ответишь у меня сейчас… по первое число… За все, за все, за все, за все! За надругательство!
СAНЯ. (смеется.) Сиди, сиди, слякоть. Нарисовался тут, у хуя на лбу…
ВAНЯ. Я сказал: иди сюда, ну, ко мне, быстро?!
ВAСЯ. Пойдем, дядя Саша… Пойдем… До свидания, тетя Aва… До свидания, Вера… Приезжайте в гости к нам…
СAНЯ. (поет.) Приезжайте в гости к нам, мы живем в бараке!
ВAСЯ. (подталкивает Саню в спину.) До свидания! Всего вам доброго! Будем рады вас увидеть! Будьте здоровы! Пошли, дядя Саша, пошли…
ВAНЯ. На месте - стой! Раз-два! Руки вверх! Что ты сказал сейчас, а ну повтори?! Команда ясна, товарищ солдат? Кто тут собаки, а? Кого это ты замучаешь, а? Ну?! Отвечать, я сказал! Я с тебя не слезу, пока не буду удовлетворен! Стой! Стой! Стой, сказал!
СAНЯ. На кого это ты замахиваешься, а? Ты знаешь, что замах - хуже удара? Я ж тебя…
ВAНЯ. Стоять! Иди сюда! Я тебя…
Схватил Саню за рубаху, та трещит по швам. Ваня тянет Саню на себя, тот упирается.
СAНЯ. Ну, ну, ну… Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала… Господин Дерево, а туда же, куда добрые люди… Руки! Руки, руки, сказал!
Легонько толкнул Ваню, тот сразу брякнулся на пол. Стоит на корячках, пытается встать, но ничего не получается.
Ну, пока вам. Пока. Это мы, пиньжáки, были у вас в гостях… Пока, чмошники…
Стукнул по двери ногой, вышел на веранду, прошел на крыльцо. Закурил. У Сани в руках синяя сетка. В ней, завернутая в газету, бутылка и три»кровавых» пачки «Примы». На Сане клетчатый пиджак, на голове - кепка.
ВAСЯ. (в комнате, у порога.) Не обращайте внимания… Перепил… Бывает со всеми… Простите его… Он пьяный в дугу… До свидания… Мы вам напишем… Выношу вам свои… э-э-э… соболезнования… До свидания…
Вышел на веранду, вытер со лба пот. Саня стоит на крыльце, ломает сигарету за сигаретой. Смачно выплевывает изо рта табак.
Ваня в комнате лег на пол, удобненько устроился и засопел. Ладошечку под щеку засунул.
Вера тихо плачет. Aвгуста сидит - словно окаменела.
Вася и Саня на крыльце. Совсем темно стало. Тени только видны…
СAНЯ. (курит.) Вот так вот… Слово за слово, кулаком по столу, секунду промедлил - и выноси… Как я их, а? Ну, скажи, здорово?
ВAСЯ. (посмотрел на небо, мотнул головой - хмель давно вылетел из его головы.) Пошли. Пойдем. Пора уже. Хватит. Напились, наелись - вот где, поперек горла стоит уже все… Пошли. Пошли давай… Все.
СAНЯ. Стой, бежишь… Покурим. Куда? Успеем. Еще часа два до поезда…
ВAСЯ. (взял Саню под локоть.) Пошли, пошли, пошли…
СAНЯ. Стой, я тебе сказал! Слушай сюда… (Пауза.) Вот я ей отомстил, понял? Пусть знает наших… Ну, постой, постой ты! Вот расскажу тебе и пойдем… (Пауза.) A ты знаешь, Вася-Василек… Знаешь ты, вот что… Знаешь… я ведь, знаешь, как Валерку любил! Так я его любил! Как сына родного я его любил! Я вместо отца ему был, вот что! Лариска ему - обед-ужин: пожалуйста! Чистое белье в постель: пожалуйста! Живи же ты, скотина… (Плачет.) Я вот все думал: ну, был бы вот у меня вот такой сын - здоровый, сильный, красивый! Бабы на него заглядывались! Ведь как картинка был! Это он сейчас поистаскался, на него в гробу было страшно смотреть, да еще и лысый… A тогда - загляденье просто! Глаза - во! Я его в вулканизаторскую, на автобазу устроил, к шоферам… Месяц жил у меня - тихо-мирно…
ВAСЯ. Слышал, слышал я уже… Пошли, пошли, слышал я уже…
