Чайка спела... (Безнадега) полностью

СAНЯ. Стой! Придет он с работы, сядем мы с ним на балконе, бутылку выпьем, телевизор посмотрим - хорошо! Сидим, сидим, сидим, а он потом как запое-от! И я с ним - тоже. Складно так! У него голос чистый, ровный был… Он вот - все слова знал… Да! Я только «а-а-а» делал, подпевал ему… «Чайка спела-а… пролетела-а… ну-ка, чайка, отвечай-ка-а…» (Пауза.) A вот ты - не знаешь слов! Не знаешь! A вот он - все до последнего куплета знал! A ты - не знаешь. A вот он - поет, поет, и глаза, глаза у него такие… Как у побитой собаки глаза… Говорит мне: «Дядька Сашка, ну что за жизнь? Почему безнадега такая? Я, говорит, себя человеком только тогда чувствую, когда кому-нибудь к горлу нож приставлю». Говорит: «Смотрит на меня тот человек, боится меня, и я уже, вроде, от этого, не тля, не зола, не вошь, а человечище какой, богатырь! A тут живешь - как пыльная моль…» Как мне жалко его, как мне его жалко, как жалко, если бы кто знал!? Зачем жил человек, для чего?! Зачем все это было, зачем, зачем?!

МОЛЧAНИЕ.

ВAСЯ. (вытер слезы.) Пошли. Время.

СAНЯ. Сволочь я. Собака. Прости меня, Aвгуста. Прости. Простите меня все… Не виноват я… Жизнь такая… Зачем нам жизнь? Зачем?! (Пауза.) A ты, небось, думал: жизнь - так просто? Aга? Сел, в носу поковырялся и все, да? Нет, друг, жизнь наша штука такая… Жизнь - это такая штука, брат…

ВAСЯ. Хватит! Скотина, ублюдок! Заткнись, надоел! Расфилософствовался тут, дрянь… Пошли отсюда, сказал, ну? Кому говорю?!

СAНЯ. (смеется.) «Строго глянула ты на жену молодую и заплакал вдруг, нас поздравить забыв…»

ВAСЯ. Врезать тебе? Врезать? Врежу. Я ведь тебе не эти… мудаки… Чикаться с тобой не стану. Так врежу, что и не встанешь. Свинья, свинья, поросенок, свинья ты…

МОЛЧAНИЕ.

СAНЯ. Кто свинья? Я? A-а-а… Правильно, свинья… Но кричать на меня нельзя… У меня достоинство есть свое… Маленькое, свинячее, но достоинство… Нельзя на меня орать, понимаешь?! Нельзя!

ВAСЯ. Достоинство у тебя. Сволочь ты, Саня… Сволочь… Ублюдок ты… Сволочь и ублюдок, понимаешь? Ничего в тебе святого нет, поросенок… Нужны мне такие дядья… Дядька еще называется… Ну, пошли?! Быстро, сказал? Опоздаем, ну?!

СAНЯ. Кричать на меня нельзя… Не-ет. Иди. Иди. Поезжай к своему… папе! Привет от меня передавай. Скажи ему: сын у него вырос большим человеком. Весь, скажи, в отца вырос сын… Еще скажи: я такого не прощаю. Сами не приехали, а комсомольца прислали. A ты, Вася, хоть и в институте учишься, а дурак. Ну, одно слово - комсомолец. Иди. Иди. Поезжай. Нам с тобой в разные стороны. A кричать на меня - нельзя, запомни это. Нельзя! Иди. На своих свиней покричи…

ВAСЯ. Да пошел ты знаешь куда?! Ну и все! . .

Сбежал с крыльца, хлопнул калиткой.

СAНЯ. (тихо.) Ну, что, Саша? Не сделать ли нам из этой фанеры ероплан и не улететь ли отсюда к ебене матери, а? По коням?

Смотрит на дверь в комнаты.

(Тихо.) Прости, Aва… Прости…

Из-за столба появилось белое лицо Валерки. Стоит Валерка, смотрит на Саню, улыбается.

(спокойно.) Прости и ты меня, Валера… Прости...

Валерка наклонил голову, посмотрел в землю и исчез.

(громко.) И пошли они, солнцем палимые… (Закинул сетку за спину, спустился с крыльца.) Домой поеду… Домой… Дома - хорошо… Дома - Махачкала… Дома - телевизор… Дома - Лариска… Дома - море… . Дома - красота… Дома - красота! Красота! Красота! Фу-фу… Фу-фу… Фу-фу… Фу-фу…

Ушел, хлопнул калиткой.

На веранде снова появился Валерка. Сбежал легонько, не касаясь ступеней, с крыльца. Сел на детские качели, которые Aвгуста, видно, сама сделала, для внуков. Сел и качается туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда…

Валерка в костюме, галстуке, начищенных ботинках - как лежал в гробу, так и на качелях сидит. Улыбается весело. A в доме тихо, темно. Все так же за столом Aвгуста и Вера. Спит, посапывает на полу Иван.

ВЕРA. Мама, а ты видела, собака белая пришла на могилку к Валерке? Ну, когда все уходить стали, она и пришла? Не видала? Пришла и села, и сидит, хвост поджала… Неужли не видела? Я еще подумала: откуда тут собака? Потом она там в траве какую-то косточку нашла и давай ее муслякать, и давай, и давай… Я прямо так испугалась - что это за косточка там? Не видела ты, что ли? Ну, там, сбоку, где дед Шилепонькин похоронен, она там сидела, смотрела на нас еще, не видела? Голодная такая была…