Чайковский полностью

Музыка Чайковского получила всемирное признание, а его Шестая симфония заставила склонить головы всех, кому близки и понятны человеческие страдания. «Симфонизм Чайковского, — обобщала советский музыковед Н. Туманина, — возвратил европейской музыке бетховенские масштабы и бетховенскую глубину симфонических концепций… В развитии европейского симфонизма XIX века выступают две великие симфонии, возникшие в начале века и в конце его, — Девятая Бетховена и Шестая Чайковского».

О Чайковском и его творчестве написано много книг и исследований в нашей стране и за рубежом. Анализируется его жизнь, психология творческого процесса, особенности формообразования произведений и их инструментовки, мелодическая сущность и гармонический язык его сочинений и в особенности сущность его симфонизма как способа мышления, как наиболее действенного метода раскрытия содержания (А. Н. Дмитриев). И это справедливо! Но, пожалуй, не сказано определенно, что великий композитор не только симфонически мыслил, но и симфонически чувствовал. Слушая музыку Чайковского, можно в этом легко убедиться: она — великий свидетель его жизни, его страданий. «В творчестве он изживал себя, но в то же время и отдалял свою смерть, ибо только в творчестве он жил. Иного такого примера жизни, равной творчеству, в русском искусстве нет», — завершал свои размышления Б. Асафьев.

Автор, обращаясь к читателю, не ставил своей целью еще раз оценить великое наследие гения. Время и поколения миллионов людей это уже сделали. Но попытаться увидеть композитора в гуще событий своей эпохи, представить его жизнь в искусстве, среди современников было главным желанием. Так и родилась эта книга — плод искреннего и глубокого преклонения перед творчеством русского композитора, дань его памяти, еще один венок к его памятнику.

О Чайковском и его творчестве написано много книг и исследований в нашей стране и за рубежом. Анализируется его жизнь, психология творческого процесса, особенности формообразования произведений и их инструментовки, мелодическая сущность и гармонический язык его сочинений и в первую очередь сущность его симфонизма как способа мышления, как наиболее действенного метода раскрытия содержания. И это справедливо! Но, пожалуй, не сказано определенно, что великий композитор не только симфонически мыслил, но и симфонически чувствовал. Слушая музыку Чайковского, можно в этом легко убедиться: она — великий свидетель его жизни, его страданий. «В творчестве он изживал себя, но в то же время и отдалял свою смерть, ибо только в творчестве он жил. Иного такого примера жизни, равной творчеству, в русском искусстве нет» (Б. Асафьев).