Возле поворота на Монтегю-стрит у нее перехватило дыхание. Вот он, ее прежний дом. Он ничуть не изменился. Красные кирпичи, потемневшие от копоти, черные ставни, ступени крыльца, вычищенные до блеска. А в нескольких шагах – дом Джо. На мгновение Фиона вновь почувствовала себя семнадцатилетней. Казалось, она возвращается домой с чайной фабрики, надеясь, что Джо ждет ее на крыльце.
На улице было людно. Отцы торопились домой, где их ждал обед. Матери высовывались из окон, созывая детей обедать. Мимо прошла стайка девчонок с косичками. Те, что постарше, тащили на руках братишек или сестренок. Мальчишки гоняли мяч по мостовой. От одного удара мяч влетел в открытое окно дома номер шестнадцать.
– Ой, мой чайник! – послышался визгливый женский голос.
Через мгновение на крыльцо выскочил глава семьи, обещая свернуть шеи паршивцам. Но мальчишек и след простыл. Разлетелись, будто стая воробьев.
Фиона наслаждалась этим шумом и толкотней. На Пятой авеню никто не кричал, во всяком случае в той части, где она жила. Никто не гонял мяч и не прыгал через веревку. И домохозяйки, сбившись в кучку, не судачили и не смеялись во все горло. Там не цокали одобрительно языком, поглядывая на молодую жену с большим животом. И старики не хвастались своими волнистыми попугайчиками.
Сколько жизни было на этих улицах, сколько души! Знала ли она об этом раньше? Фиона вспомнила: она росла с желанием выбраться отсюда. Зачем? Живя здесь, она была намного счастливее, чем в других местах. Странно? А ведь она жила в обветшалом доме, где две комнаты на первом этаже, две на втором и ни одна не была ее собственной. Никакой ванны. Отхожее место на заднем дворе, продуваемое всеми ветрами. Здесь у нее не было ничего и в то же время было все.
Дойдя до конца улицы, Фиона обернулась. Она почти слышала пение отца, возвращавшегося домой со склада. Слышала зычный голос матери, загонявшей домой Чарли. Она почти видела высокого светловолосого парня, идущего к ней. Руки в карманах, а в глазах – целый мир.
Фиона шла дальше и добралась до Коммершел-стрит. Здесь ей следовало остановиться, поймать кеб и поехать в Мейфэр. На Уайтчепел опускались сумерки. В потемневшем небе появились первые, еще не яркие звезды. Но вместо этого ноги понесли ее на юг, к Уоппингу и реке. Этот путь она знала наизусть. Не беда, что один или два паба поменяли название, а стены какого-то магазина перекрасили в другой цвет. Остальное ничуть не изменилось.
Она пересекла почти безлюдную Хай-стрит. Здание склада Оливера по-прежнему стояло. Странно было сознавать, что теперь склад принадлежит ей. Чуть в стороне, как она и помнила, был узкий проход, который вел к Старой лестнице. Фиона дошла до лестницы и остановилась наверху, глядя на любимую Темзу. Сейчас река была спокойной и гладкой как зеркало. Темное зеркало под вечерним небом. У Фионы захватило дух. Никогда еще Темза не выглядела такой красивой.
Сбежав по ступенькам, Фиона уселась на нижней, упершись подбородком в колени. Совсем как в детстве. Мимо, несомые слабеющим приливом, проплывали лодки. На фоне темно-синего неба чернели силуэты погрузочных кранов. Миллионы воспоминаний нахлынули на Фиону. Вот она, совсем девочка, сидит здесь с отцом, крепко прижавшись к нему. Они едят чипсы или пирог со свининой. Отец показывает на горделиво проплывающие корабли и называет места, откуда они приплыли, а также товары, которые лежат в их трюмах. Потом они часто сидели здесь с Джо. Фиона вспомнила, когда была здесь в последний раз. В тот вечер Джо разбил ей сердце. Где кусочки? По-прежнему здесь? Так и лежат под песком?
Фиона старалась вспомнить о чем-то более приятном. Как часто они с Джо сидели здесь и говорили об их будущем магазине. Здесь он впервые поцеловал ее и впервые признался в любви. Все значимые события их жизни проходили на этом берегу. Фиона закрыла глаза. Теплый летний ветерок обвевал лицо. Негромко плескались волны. И, как в детстве, река успокаивала ее. Восстанавливала силы. Воодушевляла.
Сколько можно жить прошлым? Фиона заставила себя думать о будущем. У нее появилась новая чайная компания, которой нужно управлять. Ее ждали новые рынки, где предстояло завоевывать прочные позиции. Едва выписавшись из больницы, она на следующий же день созвала собрание всех своих новых работников и сообщила, что теперь является их боссом. Фиона подробно рассказала им о «Тэс-Ти», заверив, что обладает достаточной деловой проницательностью и финансовой мощью. Она намерена сделать бывший «Чай Бертона», а ныне Лондонский филиал «Тэс-Ти» лучше, сильнее и прибыльнее, чем прежде. Всех, кто пожелает остаться, она с радостью примет к себе на работу. Тем, кто по-прежнему верен Уильяму Бертону, придется уйти. Из присутствующих не ушел никто.
