Джо поспешил прогнать эту мысль. Ему было очень больно сознавать, что Фиона не захотела с ним увидеться. После стольких лет, овдовев, она все еще таила на него обиду. О смерти ее мужа Джо узнал из газет. Полный надежд, он поспешил к ней в отель. Надежда не покидала Джо с того самого вечера, как Родди обратился к нему за помощью. Если бы они с Фионой могли спокойно поговорить. Если бы она позволила ему выговориться. Сказать, как он раскаивается. Признаться, что никогда не переставал ее любить. Он был готов на все, только бы получить от нее второй шанс, только бы заслужить ее прощение.
Но второго шанса он не получит. Он бросил Фиону, когда она отчаянно в нем нуждалась. Оставил ее выживать в трущобах Уайтчепела, в результате чего два добрейших и учтивейших джентльмена – Уильям Бертон и Шихан Котелок – едва не лишили ее жизни. Сердце Фионы было щедрым, но не настолько, чтобы простить Джо все сделанное и не сделанное им. Ничье сердце не может обладать безграничными запасами щедрости.
Пока Джо стоял возле склада, дверь паба «Рамсгит» открылась. Оттуда вышел человек, нахлобучил шляпу и быстро зашагал по улице. За ним увязались обычные запахи паба: табачного дыма, пива и еды. Джо вдруг понял, что проголодался. Он решил зайти в паб и перекусить. Это на время освободит разум от тягостных мыслей.
Он заказал пикшу и чипсы, а также пинту горького, пока ждет заказ. Кружку ему пришлось держать чуть ли не над головой. Посетителей в зал набилось как сардин в банку. Ничего удивительного: был вечер пятницы. Джо оглядел собравшихся. В основном местные рабочие и матросы. Он спросил барменшу, есть ли свободные столики на втором этаже, и узнал, что там еще теснее. Девица посоветовала ему отправиться куда-нибудь на Старую лестницу и там спокойно перекусить. Если он хочет, она завернет его заказ.
Старая лестница. Лучше места не придумаешь! Только там и освобождаться от мыслей о Фионе. Джо залпом допил пиво, взял горячий, успевший промаслиться сверток с рыбой и чипсами и вышел. Дойдя до середины лестницы, он сел на каменную ступеньку. И в то же мгновение на Джо налетел вихрь воспоминаний. Ее синие глаза, радостно округлившиеся при виде его. Ее запах после рабочего дня. От нее всегда пахло чайными листьями и сладковатым по́том. Ощущение ее руки в его руке. Джо почувствовал хорошо знакомую печаль, терзавшую его столько лет.
Все ему советовали отпустить прошлое. Ма. Кэти. Джимми. Прошлое давно ушло. Надо двигаться дальше.
Двигаться к чему? Он познал редчайшее из чувств – любовь. Настоящую любовь. Он держал ее в руке, а потом выбросил. Что осталось ему? Жизнь, наполненная случайными связями с женщинами, которые Фионе и в подметки не годились? Мертвые мечты и болезненные воспоминания? Когда-то он гордился работой у Петерсона, своим растущим жалованьем. А как много для него значила похвала Томми! Сейчас все это казалось жалкой мишурой. Никакие успехи и достижения, никакие заработанные деньги не могли заменить ему минут, проведенных на этих ступеньках с девчонкой, которую он любил. Они вдвоем, несколько фунтов в помятой жестяной банке из-под какао и их мечты.
«Альф прав», – подумал Джо, разворачивая свой ужин. Здесь есть призрак. Одинокий призрак с сокрушенным сердцем. Призрак жизни, какая у него могла бы быть, но какой уже не будет.
У причала волны слегка покачивали лодки. Стемнело. На речную гладь легли серебристые полосы лунного света. Небо было усыпано звездами. С небосвода ему волшебно подмигивала яркая звезда – его любимая. Сегодня она была крупнее и ярче. Взгляд Джо пропутешествовал до конца лестницы. Сколько раз он приходил сюда с единственной целью: найти Фиону сидящей на последней ступеньке и мечтательно смотрящей на волны.
Продолжая рассматривать заветную ступеньку, Джо заметил на ней какие-то предметы. Он подался вперед, прищурился. Женские уличные туфли, одна из которых стояла, а вторая лежала на боку. Рядом, похоже, валялись скомканные чулки.
Джо насторожился. Ему хотелось надеяться, что хозяйка этих вещей – какая-нибудь несчастная девчонка – не свела счеты с жизнью. Он знал: женщины, избиравшие местом самоубийства реку, часто оставляли на берегу свою обувь, надеясь, что кому-нибудь она еще пригодится. Маленькие подарки остающимся жить. Джо вглядывался в береговую линию и ярдах в двадцати, возле свай, заметил стройную босую женщину. Она стояла к нему спиной и бросала камешки так, чтобы те не просто плюхались в воду, а успевали несколько раз подпрыгнуть на волнах. Ее движения были быстрыми и энергичными. Исчерпав запас камешков, она нагнулась за новыми. Луна играла на ее черных волосах. Джо облегченно вздохнул. Те, кто решил уйти из жизни, не станут кидать камешки.
Но почему она здесь одна в столь поздний час? Не самое безопасное место, чтобы женщине разгуливать одной. Джо продолжал смотреть, завороженный ее изящными, уверенными движениями. Ее волосы выбились из пучка. Подол юбки елозил по илистой поверхности. Рядом с криком вспорхнула речная птица. Женщина подняла голову.
Джо встал, уронив свой ужин.
