Подойдя к Уайт-Лайон-стрит, на которой жил Родди, Фиона огляделась по сторонам и убедилась, что за ней никто не следит. Затем вбежала в дом и торопливо потащила Шейми вверх по лестнице. В квартире она закрыла дверь на ключ и подперла стулом. Надо собирать вещи. Времени у нее было в обрез. Шихан наверняка сейчас разыскивал ее по всем улицам и переулкам. Они знали, кого искать, ведь она назвала швейцару свое имя. А еще подслушанный ею разговор Бертона с Шиханом. Свидетели им не нужны. Как долго они будут ее разыскивать? Может, еще день или два. Но рисковать Фиона не хотела. Ей и Шейми нужно срочно убираться из Уайтчепела.
Фиона понятия не имела, куда бежать, но решила: нужно сесть на поезд. На любой. Не важно, куда они поедут. Главное – подальше от Лондона. Фиона надеялась, что после нескольких недель безуспешных поисков Бертон сочтет ее сгинувшей и забудет о ее существовании.
Чемодана у нее не было. Достав из-под раковины старый мешок из-под муки, Фиона побросала туда нехитрые пожитки, свои и брата. Что еще взять? Она сняла с полки старую отцовскую сигарную коробку и вывалила содержимое на стол. Свидетельства о рождении. Это она возьмет. Локон рыжих волос, отрезанных у Чарли в младенчестве… останется здесь. Свадебная фотография родителей… Фиона смотрела на молодую женщину, такую красивую, жизнерадостную, полную надежд. Слава Богу, ее мать уже не узнает, что ладный мужчина, стоящий с ней рядом, был убит! Хотя бы в этом судьба пощадила Кейт Финнеган.
Фиону затрясло. Она закрыла глаза и прислонилась к столу. Ее мозг продолжал работать, у нее не опустились руки, но потрясение от подслушанного разговора не проходило. Она это слышала собственными ушами и все равно не понимала. Ее па… убит. Только потому, что Уильям Бертон не пожелал платить своим грузчикам шесть пенсов в час вместо пяти. Внутри Фионы снова забурлил гнев. «Никуда я не побегу! – сердито подумала она. – Я останусь здесь и пойду в полицию. Они мне помогут. Обязательно помогут. Они выслушают меня… Я расскажу им, что́ сделал Бертон, и они…»
«…рассмеются тебе в лицо», – вмешался ее внутренний голос. Фиона представила, как бы это выглядело со стороны. Она обвиняет Уильяма Бертона в убийстве ее отца. Ее обвинение – недостаточное основание, чтобы полиция решилась побеспокоить человека уровня Бертона. Но даже если полицейские и устроят ему допрос, он ни в чем не признается. Зато у него полным-полно оснований засадить ее в тюрьму. Она проникла в его кабинет, повредила его собственность и украла его деньги. Он поймал ее с поличным, и у него есть свидетели. Шейми лишится сестры, Родди и Грейс придется его растить. Фиона осознала всю безнадежность своей борьбы за справедливость. Бертон убил ее отца, и она бессильна вывести этого мерзавца на чистую воду. Ей не отомстить за его смерть. Более того, если она не покинет Лондон, с ней тоже наверняка произойдет какой-нибудь несчастный случай. Слезы бессилия катились по щекам Фионы, падая на родительскую фотографию.
– Тебе опять грустно, Фи? – спросил Шейми.
Она совсем забыла, что брат стоял рядом и все видел.
– Нет, Шейми. Это я так, дорогой, – ответила она, вытирая глаза.
– А мы куда-то переезжаем? – спросил Шейми, косясь на мешок.
– Мы с тобой отправляемся в путешествие. Только ты и я.
Глаза мальчишки радостно округлились.
– В путешествие? А куда?
– Куда? – переспросила она, сама не зная ответа. – А это… сюрприз. Мы поедем на поезде, и там будет много интересного.
Пока Шейми забавлялся, подражая звукам поезда, Фиона продолжила рассматривать содержимое сигарной коробки. Обручальные кольца родителей… их она возьмет. Складной нож отца… останется здесь. Счета за жилье… бросить в огонь. На самом дне коробки она нашла стопку писем от дяди Майкла.
Фиона перевернула один конверт и прочла обратный адрес: «М. Финнеган, Восьмая авеню, дом 164, город Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США». Она ошибалась. Крупно ошибалась. Родди и Грейс – не единственные близкие люди. В Нью-Йорке у нее с Шейми живет их родной дядя Майкл Финнеган. Он их приютит. Позаботится о них, пока она не встанет на ноги. Фиона за все ему отплатит работой в его магазине.
– Нью-Йорк, – прошептала она, словно одно произнесение названия города позволяло туда перенестись.
Это чертовски далеко от Лондона, на другом берегу Атлантического океана. Там они будут в безопасности.
Теперь Фиона знала, куда они отправятся. Доедут поездом до Саутгемптона, а затем на корабле поплывут в Америку. Бертоновских денег хватит на билеты. Фиона быстро достала второй мешок, из которого вырезала квадратик. Она расстегнула блузку, развязала тесемки камисоли и, орудуя иглой, наспех пришила к внутренней стороне карман и переложила в него деньги. Одну двадцатифунтовую бумажку она оставила в кармане юбки. На Коммершел-роуд можно будет нанять кеб и доехать до вокзала. Но сначала ей придется заглянуть к ростовщику и обзавестись саквояжем. Стыдно появляться в Нью-Йорке с мешком из-под муки.
– Фи, ну когда выходить? – спросил извертевшийся Шейми.
– Подожди еще минутку. Мне надо написать дяде Родди записку.
– Зачем?
