Она потеряла надежду на то, что дядя когда-нибудь бросит пить.
— Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ел что-то приличное? Питается всякой дрянью…
— Знаю, Мэри. Я пытаюсь его накормить. Всегда оставляю тарелку с остатками ужина. Иногда он ест, иногда — нет.
— Ты должна пригласить его за стол.
— Он меня не послушает. Как всегда. Попробуй сама.
— Ладно, приглашу.
— В этом веке или в следующем? — скорчил гримасу Алек.
— Говори тише! — цыкнула на тестя Мэри. — Если Майкл подумает, что мы говорим о нем, то ни за что не придет.
— Если он так подумает, то не ошибется, — проворчал старик.
Фиона продолжила разговор, делая вид, что ничего необычного не случилось.
— Я думаю, новые цветы очень украсят окна, — пробормотала она. Тяжелые шаги приблизились. Майкл быстро миновал кухню и устремился в гостиную. — Интересно, как они будут сочетаться с тюлевыми занавесками? Алек, надеюсь, в смеси будет много розовых цветов, среди которых будут попадаться ярко-желтые, и…
— Майкл, это ты? — небрежно спросила Мэри.
Через несколько секунд до них донеслось мрачное «угу».
— Ты голоден? Я приготовила запеканку с мясом и луком. Садись за стол.
Фиона одобрительно кивнула. Мэри вела себя совершенно правильно. Уговаривала осторожное раненое животное, которое было готово повернуться и удрать, а не лизать протянутую руку.
Снова наступило молчание. А потом прозвучало:
— Запеканку с мясом и луком?
— Ага. Попробуй кусочек.
Когда дядя пошел к кухне, у Фионы глаза полезли на лоб. Он остановился в дверях, держа в руке кепку, и девушка изо всех сил постаралась сохранить бесстрастное выражение лица. Глядя на Майкла, она испытывала жалость и гнев. Он отощал как бродячий пес. Весу в нем осталось фунтов на тридцать меньше, чем на присланной Молли фотографии, но лицо распухло, как у утопленника. Его волосы были длинными и взъерошенными, а одежда — грязной. Он был небрит и вонял перегаром.
— Привет, Майкл, — с улыбкой сказала Мэри. — А чаю с запеканкой выпьешь?
— Угу, — негромко ответил он. — Выпью.
— Тогда садись. Сюда, между мной и Фионой. Айен, сдвинься чуть в сторону.
— Не надо, — сказал Майкл. — Я поем в гостиной.
— Глупости. Ты не удержишь на коленях тарелку и чашку сразу. Садись.
Майкл сел, глядя куда-то в сторону. Мэри поставила перед ним тарелку с едой, положила рядом нож, вилку и салфетку. А Фиона налила чаю.
— Спасибо, — сказал дядя, взял в дрожащие руки чашку и сделал глоток. — Хороший чай, — добавил он.
— Это тот новый, который я купила в «Милларде», — ответила Фиона. — Индийский.
Майкл кивнул, посмотрел на Фиону, слегка приподнял подбородок и сказал:
— Я пью на ужин чай, а не виски. Кто бы что бы ни говорил.
«Черт меня побери, вот это уши!» — подумала Фиона.
— Вот и отлично, — вслух сказала она. — Виски мешает ощущать вкус пищи, а запеканка у Мэри — просто объедение. Никогда не ела ничего вкуснее.
— Да брось ты! — притворяясь скромницей, засмеялась Мэри.
— Это правда, мам, — подтвердил Айен. — А еще пюре не осталось?
— Вот, держи.
— Тогда передай и подливку.
Все играли в игру. Притворялись беспечными. Пытались не обращать на Майкла внимания. Айен поставил на стол соусник и попросил гороху. Алек потребовал еще чашку чаю. Сими рыгнул, и Фиона велела ему извиниться. Казалось, они соблюдали предварительную договоренность вести себя как ни в чем не бывало, словно все — включая Майкла — каждый вечер обедали вместе уже лет двадцать. Не было ни обвинений, ни просьб, ни выговоров. И Мэри, и Фиона уже пытались делать это, но тщетно. Просто совместная трапеза. Вкусная еда. Компания и общая беседа. Пристыженный Майкл наклонил голову и сидел с таким видом, словно получил то, на что не смел надеяться.
Пытаясь вовлечь дядю в беседу, Фиона задала ему вопрос:
— Дядя Майкл, я подумала, что неплохо бы поставить на окна решетки. Вы не знаете, где их можно заказать? Наверное, стоит их поставить в обеих квартирах.
— Решетки на окна? Зачем?
— Из-за Нелл. Скоро она начнет ходить, так что придется соблюдать осторожность.
Словно услышав подсказку, Нелл подала голос. Она лежала в корзине под окном кухни. Майкл напрягся и опустил вилку.
«О боже, сейчас он даст стрекача!» — в панике подумала Фиона. Она быстро встала, надеясь этому помешать, взяла двоюродную сестру на руки и сказала:
— А вот и наша малышка! Проснулась, бедная. Не понимаю, как она умудряется спать в таком гаме. — Она снова села, посадила девочку к себе на колени и спросила Мэри: — Можно дать ей немного пюре?
— Ага. И хлеба с подливкой. Только посмотри, чтобы там не было лука. Лук ей не нравится.
Алек спросил невестку, не осталось ли у нее картофельных очистков для компоста. Айен и Сими строили друг другу рожи. Фиона совала в рот Нелл чайную ложку с пюре.
А Майкл сидел как истукан, забыв про еду, и не сводил глаз со своего ребенка.
— Можно подержать ее? — внезапно шепотом спросил он.
Фиона протянула ему девочку. Майкл отодвинул стул и взял дочь на руки. Племянница увидела лицо дяди и поняла, что он думает о Молли. «Не убегай, — молча взмолилась девушка. — Останься с ней».
