Чакра Кентавра полностью

Лицо принцессы исказилось мрачной усмешкой. Ревность. Как бы не так! Если бы кто‑то мог предположить, как мало волновало ее внимание окружающих к собственной внешности! Потеряв своего Юрга, она потеряла так много, что не думала уже о мизерных крохах почитания и восхищения, которыми одаривали ее в прежнем походе верные ее воины. Нет, негодуя на каждый взгляд, брошенный ими в чужую сторону, она цепенела от яростной мысли, что вот эта секунда отнята от поисков ее малыша, ее Юхани. Если бы не дикий, необъяснимый приказ крэгов — заслужить возвращения сына вместе, она давно уже вышвырнула бы эту девчонку вкупе с ее чудовищной птицей обратно на окаянный остров, на котором осталась половина ее собственной жизни.

Она прикрыла глаза, подыскивая слова, которыми можно было бы, не выдавая гнева, отослать Скюза вместе с девчонкой на корабль, но в этот миг Травяной рыцарь поднял голову.

— Благодарю тебя за твои слезы, дитя, — проговорил он, обращаясь к Таире, — но теперь пусть твое золотое сердечко отдохнет от горя, которое ты разделила со мной. Рыцарь, уведи ее.

И Скюз, ни секунды не колеблясь, словно он получил королевский приказ, поднял на руки и понес к кораблю — нет, не в командорский шатер, а в свой маленький уютный кораблик, один из восьми, опоясывавших центральный огромный кокой гирляндой чуть приплюснутых шаров.

— Прими и мое сочувствие, Лронг, — как можно мягче проговорила наконец принцесса. — Если хочешь, я перенесу тебя вместе с телом покойного рыцаря прямо в анделахаллу, в которой мы с тобой побывали.

— Благодарю, — сдержанно поклонился Лронг, — но не сейчас. Прежде всего я должен найти траву–нетленник. А ты пока можешь помолиться над телом моего отца.

— А кому я должна молиться?

— Молиться можно только солнцу, — несколько удивленно отвечал Травяной рыцарь.

Все взгляды невольно обратились к чуть подернутому вечной закатной дымкой неподвижному светилу, и в тот же миг Ких, спохватившись, ойкнул и ударил себя по лбу:

— Мы же забыли про сибилло!

Лронг покачал головой:

— Тогда поторопись — он лукав и мстителен.

— Флейж, сопровождай его! — велела принцесса.

Ких обхватил своего товарища за плечи, рванулся вперед — и в следующий миг они уже стояли под щелястым навесом тюремного двора.

Стражники, заходясь оглушительным, неестественным храпом, лежали кто где, словно одурманенные мгновенным наваждением. Единороги, намертво прикованные к воротам, валялись кверху копытами. Полосатый дым вздымался невысоким столбом и расплывался кольчатым облаком.

Но ни сибилло, ни его сквернообразного шурушетра не было нигде.

Мона Сэниа сидела на сухой траве совсем не в молитвенной позе, опустив подбородок на скрещенные руки и устремив взор ничего не видящих в действительности глаз прямо на солнце. Неслышно подошел Лронг с пучком курчавой синеватой травы, заткнутой за пояс, и невольно замер, пораженный способностью этой загадочной женщины не бояться прямого взгляда на божественное светило. Как раз в эту минуту облака разошлись, и ничем не замутненные лучи, казалось, согрели безжизненное тело, распростертое у ног принцессы.

— Благодарю тебя, всесильная, — прошептал Травяной Рыцарь, — теперь я спокоен — ты вымолила у солнца малую толику света, которая вечно будет сопровождать моего отца на ледяном пути…

— Да, да, — рассеянно откликнулась она. — Подожди немного, я сейчас.

Она нырнула в привычно раскрывшийся люк и тут–же показалась обратно с каким‑то пушистым белым свертком. Она встряхнула его, и почти невесомый белоснежный ковер — Дар землян ее Юхани — раскинулся на пыльной траве. Нечаянно забытая в нем маленькая погремушка в виде серебристо–голубой звездочки, неуверенно звякнув, откатилась к ногам великана. Мона Сэниа вздрогнула и инстинктивно отвернулась, чтобы не выдать чрезмерности своего отчаяния.

Когда она снова нашла в себе силы повернуться к Травяному Рыцарю, усопший узник уже лежал на ковре, усыпанный сизыми завитками нетленника. Лронг коснулся лбом его сложенных иссохших рук, потом резко выпрямился и запахнул края белого полотнища.

— Я готов, — просто сказал он, поднимая на руки запеленутое тело. — Невозможный Огонь вот–вот погаснет, значит, анделисы уже покинули Травяной Приют.

— Идем, — просто сказала мона Сэниа, приближаясь к нему и с трудом дотягиваясь до его плеча.

— Постойте! — зазвенел голосок Таиры, и девушка, спрыгнув на землю, побежала к ним от корабля, протягивая что‑то па ладони. — Я не знаю, как это у вас, но у нас па Земле когда‑то полагалось заказывать молитвы… от–пе–вать. Кажется, так. А у тебя, Лронг, наверное, нечем заплатить. Вот, возьми!