Она резко отпустила плечи Сакуры и та рухнула на пол, протрезвляя свое сознание и понимая, наконец, что нужно делать. Она бросилась к Карин, направившей все свои медицинские способности на исцеление Саске, быстрее, чем Цунаде торопливым шагом вернулась к пациенту. Чакры в ней было немного, почти вся ушла на поддержание мужа в ритуале, однако опыт и техники вполне достаточно, чтобы ассистировать.
Руками, вмиг переставшими трястись, она вправила органы, выпавшие из разрезанного живота, покрыв ладони зеленоватым свечением. Затем методично начала выполнять технику искусственного дыхания чередуя с непрямым массажем сердца.
- Ты должен жить, Саске! – Срывающимся голосом твердила она. – Ты должен видеть, как вырастут твои дети!
Крови в его теле было немного, однако, Цунаде ловко залечивала раскрытую рану.
- Не бросай меня! – Прошептала Сакура, наклоняясь к самому уху Саске и целуя его холодно щеку.
Острым от чары пальцем она провела по вене на запястье и сделала глубокий надрез. То же самое Сакура проделала с рукой мужа, а затем соединила места с надрезанной кожей и сконцентрировала дзюцу ирьенина над местом соединения, активируя напор крови из ее руки в руку мужа.
- Карин, качай его сердце! – Рыкнула Сакура, окольцовывая место переливания крови зеленой чакрой и сжимая его холодные пальцы своими.
Сакура вновь припала к его губам, чтобы вдохнуть воздух, Карин незамедлительно приступила к непрямому массажу. Рука Сакуры холодела от утекающей в тело мужа крови, но она понимала, что сейчас это может спасти его жизнь.
- Готово! – Прохрипела Цунаде, когда рана на животе Учихи превратилась в багровый рубец.
Она просканировала все еще безжизненное тело Саске и ощутила, что сейчас в нем достаточно крови, чтобы сердце снова забилось.
- Отойдите. – Приказала Пятая и едва медики отстранились от тела, Хокаге собрала руки в замок и с силой ударила Саске в грудь, когда Сакура, все еще связанная с мужем кольцом из чакры, отошла на сколько позволяла рука.
В этот момент звенящую тишину комнаты пронзил судорожный вдох болезненно раскрывающихся легких, а рука, все еще соединенная с рукой Сакуры напряглась и безжизненные еще мгновение назад пальцы сжали, наконец, ее ладонь.
Он выжил…
Позже, они с трудом вернулись обратно в деревню и поместили Саске в госпиталь, он был очень слаб и потерял много сил, от чего восстановление обещало быть длительным, однако, он жив и это главное. В палате, куда определили Учиху, была вторая кровать, на которую положили Сакуру. Она была истощена, отдала много крови и чакры в ней было довольно мало. Карин добровольно отказалась от госпитализации, ведь единственное повреждение, которое на ней было, не считая легкого истощения – два укуса на руке: один принадлежал Сакуре, другой Саске.
Цунаде отправила теневого клона за медиками, чтобы те прибыли к ритуальному убежищу с носилками и забрали истощенных шиноби и сопроводила их вместе с Карин до самой палаты. Там Пятая попрощалась и, выпив укрепляющую настойку залпом, пообещала навестить Учих навестить их завтра.
Карин так и осталась сидеть между двумя кроватями, пока закатные лучи не озарили небо. Она нервно сжимала в своих руках тот самый свиток, который был извлечен из живота Шинигами и ей почему-то совершенно не хотелось его открывать. Тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, Карин оторвала взгляд от окровавленного предмета в руках, и посмотрела на своих друзей.
Саске неподвижно лежал на кровати, его кожа была белой, как бумага, а губы отдавали синевой. И лишь слегка приподнимающаяся от дыхания грудь говорила о том, что он жив. Сакура выглядела не лучше, однако, разметавшиеся по подушке волосы и зажмуренные глаза рассказали Карин, что та спит видит совсем не мирный сон.
Активировав мистическую ладонь, Карин провела по ее лбу, устраняя сновидение, от чего лицо Сакуры тут же расслабилось, а затем Узумаки встала и вышла из палаты.
- Я приду к вам завтра. Отдыхайте. – Произнесла она, на миг остановившись в дверях, а затем быстрым шагом вышла.
Едва покинув госпиталь, Узумаки перешла на бег, чтобы уменьшить вероятность быть замеченной мирными жителями и околицами вернулась домой. Там, скинув кровавые одежды вместе со свитком на пол, она вбежала в ванную и ее вырвало желчью, в желудке со вчерашней ночи ничего не было…
Остаток вечера она провела отмокая в горячей воде и стирая с себя жесткой мочалкой кровь Учихи…
- Саске? – Прошептала Сакура открывая глаза и лицезрея перед собой близко-близко лицо супруга. – Что стряслось?
В палате царил полумрак, но глаза мужа она видела очень отчетливо. В них плескались тревога и страх.
- Как ты? – Прошептал он.
- Я в порядке. А ты? – Сакура поерзала и присела на кровати.
- Мне лучше. – Голос его был тихим и ровным, а все еще бескровные губы говорили о том, что Учиха все еще не восстановился.
- Саске… – Выдохнула Сакура.
- М?
- У тебя получилось…
Саске нервно выдохнул, сел рядом на ее кровать и притянул жену к себе.
- У нас получилось, Сакура…
Они сидели так молча и бесшумно, едва дыша и почти не шевелясь, пока Учиха не нарушил первым тишину этой ночи.
