- Так точно. – Сиреневоволосая удалилась.
Если не нейтрализовать токсин, он отравит мозг, так как в первую очередь успокоительная настойка действовала на центральную нервную систему и накапливала вещество в нервных клетках. Сакура нервно задышала. Муж не приходил в сознание и не реагировал ни на какие действия, неужели уже слишком поздно? Учиха судорожно прописывала формулу для нейтрализации токсина и молила всех богов, чтобы не было поздно.
- Сакура-сама! – Влетела Итори в палату. – Все верно, в крови обнаружен токсин!
- Тогда, сейчас же ведите меня в лабораторию! Мне надо приготовить антидот! – Прошипела Учила в ответ, вскакивая на ноги.
Итори ничего не оставалось, как повиноваться и, махнув рукой в приглашающем жесте, бегом направиться к лаборатории.
Четверть часа спустя Сакура уже держала в руках прозрачную жидкость с еле заметным голубым оттенком. Тот самый антидот, который должен спасти жизнь ее мужу. Она вихрем влетела в палату, хватая шприц для внутривенных инъекций и, набрав всю голубоватую жидкость из пробирки, ввела ее в вену на руке мужа. Теперь оставалось лишь мучительно ждать, когда антидот подействует, чтобы потом оценить масштабы повреждения его центральной нервной системы.
Секунды, тянувшиеся за секундами показались Сакуре вечностью, Саске не реагировал ни на свет ни на звук ни на прикосновения, однако, дыхание его оставалось ровным.
- Ты не можешь вот так вот сдаться. – Сквозь зубы процедила она. – Ты не можешь умереть сейчас, когда все ошибки исправлены и когда просто пора зажить, наконец, счастливой жизнью!
Из глаз полились предательские слезы.
- Пожалуйста, Саске, услышь меня… Не оставляй нас… Я не смогу без тебя… Никогда не могла… – Сакура всхлипывала, утирая мокрые щеки.
Веки Саске задрожали, а дыхание вдруг сбилось. Повисла гробовая тишина в палате, где ни медики ни Сакура не могли даже вдохнуть, наблюдая, что происходит сейчас с пациентом. Учиха задышал еще чаще, словно ему не хватает кислорода, а потом вдруг подскочил на больничной кушетке, будто вырываясь из кошмарного сна.
- Живой! – Завопила она, бросаясь к нему на шею.
- Я думала, что потеряла тебя… – рыдала Сакура, в который раз повторяя эту фразу.
Саске лежал почти недвижимый, ему даже говорить было трудно, но он изо всех сил постарался сжать руку жены. После более точной диагностики, медки заявили, что центральная нервная система действительно очень повреждена, но повреждения обратимы. С интенсивной реабилитацией это займет не больше нескольких месяцев. Саске ненавидел такое состояние, злился на то, что его видят таким беспомощным, хотя, его, конечно, радовало, что это все лишь временное явление.
- Люблю тебя. – Еле ворочая языком прохрипел он. – Спасибо…
И он снова провалился в беспокойный сон.
Карин появилась в палате почти одновременно с Цунаде. Узумаки принесла свиток, который безуспешно пыталась оттереть от крови, в итоге, плюнув, замотала его в белоснежную простыню.
- Сакура, уничтожь его. – Сказала Цунаде. – Чтобы больше уже не вспоминать об этом ужасе.
Учиха кивнула и, переломив деревянную катушку, на которую был намотан пергамент, сняла окровавленное полотно и принялась разрывать его на части.
- Я хочу его сжечь. – Прошипела Учиха.
- В госпитале есть утилизатор медицинских отходов. – Заявила Цунаде. – Помнишь где?
Сакура кивнула и молча вышла из палаты, взяв с собой все части разорванного контракта и даже катушку. Руки тряслись от того, что вот-вот она, наконец, избавится от этой страшной вещи, которая уже почти шесть лет отравляла ей жизнь.
Бросив в печь утилизатора все, что было когда-то составляющим контракта, Сакура закрыла прозрачную дверцу и, нажав на кнопку, сквозь стекло стала наблюдать, как в сине-зеленом пламени исчезает последняя делавшая ее несчастной вещь в этом мире.
- Ну вот и все… – Прошептала она, быстро сморгнув наполнившую глаза влагу. – Ичиро свободен…
Пламя постепенно угасало, оставляя после себя лишь серый пепел, тяжелой кучкой расстилавшийся на металлической пластине печи. Когда огонь догорел, Сакура собрала пепел в стеклянную колбу, закупорила ее и убрала в карман своей больничной робы, в которой она все это время была. Она сохранит это, как символ избавления. В память о том, что их семье больше ничто не будет угрожать…
Поздно вечером Сакура оставив все еще спящего мужа в госпитале, отправилась в квартал Хьюга, чтобы забрать сыновей домой. Хината оставалась с Ханаби и присматривала за Ичиро и Итачи вместе со своими родными.
- Все прошло успешно? – Спросила ее Хината.
- Да. – Не задумываясь ответила Учиха, однако, понимая, что это мало походило на успех. – Еще не все закончено. – Добавила Сакура.
- Я знаю. – Хината блеснула своими фиалковыми глазами и жестом пригласила Учиху пройти в дом.
- Вообще-то, я пришла забрать мальчиков. – Немного поколебавшись отказалась Сакура.
- Нет, ты не пойдешь с ними домой, оставайся здесь, пока угроза не минует. – Это была Ханаби. Она показалась в дверях дома с большим подносом в руках, на котором стояли стаканы и графин холодного лимонада,
Хината уверено кивнула.
