– Очень хорошо, – ласково замурлыкала я и потерлась о ставшую уже совсем мягкой щетину серба. – А пойдем сегодня на другой пляж? Там пристань есть, спустимся и сразу поплывем. Это напротив высокого многоэтажного дома. Понимаешь, где это?
– Да, да. Идем, Ириница, – согласился Дюро и, взяв пляжные вещи, отправился ждать меня на море. Когда после завтрака и гимнастики я пришла на пляж, то без труда нашла наши полотенца и аккуратно сложенную одежду своего друга. Сам он плавал недалеко от берега и, как только я вошла в воду, тут же оказался возле меня.
– Завтра в монастырь Савина. Литургия в 10, – сообщил серб.
– Хорошо. А мы вместе поедем или тебе вечером в Биело нужно?
– Помислим69, – улыбаясь, ответил Дюро. – Есть автобус близу70 Института Игало.
Оказалось, что он уже узнал, где остановка автобуса, за сколько минут можно добраться до Савина и в какое время лучше ехать, чтобы успеть на церковную службу. «Какой заботливый, предусмотрительный», – отметила я мысленно, радуясь тому, что наконец-то поеду смотреть новые места.
Днем я ушла в лечебный центр на свои ванны и токи, а Дюро остался плавать в море. По дороге в отель я вдруг вспомнила где-то услышанную фразу: «Когда вы влюблены, можете ли вы честно себе признаться, что вам в действительности нравится: мужчина, отношения или вы в роли влюбленной женщины?» Войдя в лифт, я посмотрела в зеркало на свое сияющее довольное лицо и, подмигнув отражению, сказала вслух: «Да, я точно себе сейчас нравлюсь!»
После санаторного релакса я бодро шла по дорожке к пляжу. Ветер развивал легкую тунику, а рукой я придерживала оранжевую шляпку от солнца, купленную пару лет назад в Италии. «Какая я привлекательная!» – заметила я, ловя свое отражение то в одной, то в другой витрине маленьких магазинчиков и прибрежных кафе. Вот здесь я мерила купальник, пока Дюро нетерпеливо ждал возле входа. Здесь мы ужинали в первый вечер. А это наша любимая «Илиада», как всегда заполненная посетителями в середине дня. А вот и пляж.
Дюро сидел в тени с накинутым на плечи полотенцем, а по его виду можно было предположить, что он либо устал, либо расстроен.
– Пойдем плавать? – спросила я, заглядывая в его грустные глаза.
– Не. Идем на ручак71, – ответил он тоном, не терпящим возражений.
– Ок. Пойдем обедать, – согласилась я.
После еды серб заметно повеселел, и мы вместе спустились по лесенке в море. Я беззаботно щебетала, рассказывая, как плавала здесь вчера вечером, а, выходя из воды, встретила на пристани трех рыбаков, сообщивших, что беспокоились о моем продолжительном плавании далеко от берега.
– Какие заботливые здесь люди, – сказала я Дюро.
– Но хорошо, что сегодня я с тобой. Вместе так здорово плавать, – обнимая его в воде, добавила я.
– Да, да, рибичка Ириничка, – подтвердил серб, мягко скользя своими большими руками по моему телу.
– Когда ты рассталась с мужем? – внезапно спросил он.
– Зачем тебе? Это давно было.
– А можда он врати до тебе?72
– Нет, этого не может быть. Как он вернется? Он после еще раз женился, венчался.
– Он има деци у другом браку?73 – продолжал донимать меня вопросами серб.
– Сын. Но он и там развелся. Сейчас третий раз женат, – выпалила я, едва сохраняя самообладание.
Мне совершенно не хотелось вспоминать о разводе и обо всех трудностях, с которыми мне пришлось столкнуться в то время. Дюро отплыл от меня на пару метров и лег на спину. Его добродушное настроение внезапно улетучилось, а лицо стало сосредоточенным и напряженным. Затем он резко перевернулся и быстро, ничего не сказав, поплыл к берегу.
«Это еще что?» – удивилась я, чувствуя себя злой и раздосадованной. «Все настроение испортил», – возмутилась я и повернула в противоположную сторону.
Устав плыть, я легла на спину и опустила голову в воду так, чтобы на поверхности осталось только лицо. Я расслабилась и совсем перестала двигаться, а море, поддерживая и слегка выталкивая наверх, плавно покачивало меня на волнах. Я смотрела в синее небо и старалась успокоиться, отдать воде всю тревогу и грустные воспоминания, которые внезапно поднялись из глубины сознания и теперь пытались разрушить мое хрупкое недолгое счастье.
«Зачем эти дурацкие вопросы? Зачем он все испортил? Что это ему даст? Что было, то прошло. И его это совершенно не касается», – бежали злые мысли в голове и выходить из воды совсем не хотелось.
Когда я подплыла к берегу, пляж уже опустел, а мое полотенце и сумка одиноко лежали на прежнем месте. Оглянувшись по сторонам в поисках своего друга, я заметила лишь пару туристов, покидающих пляж, и двух работников, убирающих лежаки.
Зато над морем в закатных лучах солнца небо нарисовало потрясающей красоты узор. Багряно-розовые полосы полупрозрачных облаков плыли по нежно-голубому небу и спускались в тихую морскую гладь, украшая ее золотисто-розовым сиянием. На минуту я застыла в изумлении: «Какая красота!» За десять дней я впервые видела такой закат над морем. Никого вокруг. Только я и уходящее за горизонт солнце! Сколько всего прекрасного в мире. И никогда не можешь точно знать, чем тебя порадует следующее мгновение.