«Нет смысла менять свои планы из-за его странного поведения, – наконец определилась я под утро, чувствуя, как на смену растерянности приходит холодный расчет. – Если не захочет, пусть сам не приезжает в церковь. Искать я его не собираюсь, писать больше тоже не буду».
Включился защитный механизм, и я почти сознательно переключила ход своих мыслей: «Спокойно. Я в отпуске. Осталось всего два дня, а я, кроме Жаницы и Грота, нигде не побывала. Хорошо бы погулять по Герцег Нови и сходить с экскурсией на дачу Тито. Это будет лучше, чем сидеть в номере или идти плавать на наши места, опять вспоминать и думать о нем».
Еще в Москве я читала, что на Савина самые привлекательные пляжи, поэтому решила взять купальник, воду и после монастыря пойти гулять, плавать, открывать для себя новые красоты.
«И бог с ним, с этим сербом, – сказала я себе в тот момент. – В чужую голову не залезешь. Кто знает, что у него на уме?! В конце концов, исчез и исчез! Завтра будет день, и будет новое приключение».
Поскольку на завтрак я пришла раньше обычного, людей в зале было еще мало. Поставив на покрытый белой скатертью столик тарелки с выбранной едой, я собралась быстро позавтракать.
– Доброе утро, – послышалось приветствие в мой адрес.
Подняв голову, я увидела за соседним столиком соотечественника из Москвы, с которым познакомилась здесь же пару дней назад. Он прилетел почти на неделю позже, чем я, и, попав первый раз в ресторан, обратился ко мне за помощью. В тот день я торопилась, поэтому коротко объяснив местные правила, умчалась на свою несостоявшуюся экскурсию.
– Доброе, – ответила я. – Как отдыхается? Где-то уже побывал?
– Пока только на ближайшие пляжи хожу и по лесу гуляю, – лениво протянул москвич.
– Воздух здесь восхитительный, а вот море не очень, – поддержала я беседу.
– Да, – согласился он. – Мутное какое-то, и до глубины долго идти.
– Говорят, в Савина море глубокое и красивое. Я сейчас туда еду, сначала в монастырь, потом хочу пройтись и поплавать. А завтра в центр Герцег Нови собираюсь. Если есть желание, можем вместе город посмотреть, – спонтанно предложила я, окончательно решив забыть о сербе.
– Не знаю пока. Подумаю, – немного вяло, но вполне любезно ответил мой новый знакомый и сообщил номер своей комнаты.
На дальнейшие разговоры времени у меня уже не оставалось, поэтому, попрощавшись, я направилась на автобусную остановку.
«Наши мужчины пока раскачаются, уже отпуск закончится. Ещё и от женщин инициативу ждут, а они типа подумают. Это не серб, который в первый день нашёл то, что хотел, и бросился к цели, не видя преград!» – размышляла я и вдруг сообразила, что именно меня так привлекло в Дюро: его напор, сила, жёсткая мужская хватка и море обаяния.
«Да у меня просто не было шанса избежать этих отношений!» – мелькнула задорная мысль, как бы предлагая с юмором посмотреть на все случившееся. И вдруг я отчетливо поняла, что мне всегда не хватало сильного мужчины рядом. Так захотелось, чтобы кто-то взял за руку и повел за собой. Но разве это возможно? Я привыкла быть сильной и свободной. И это меня долгое время устраивало. А сейчас? Я не знала ответа и боялась своих желаний.
Войдя в подъехавший автобус, я протянула деньги кондуктору, сидящему за небольшой стойкой возле задней двери, и попросила сообщить, когда будет остановка «Монастырь Савина». Устроившись на свободном сидении возле окна, я отвлеклась от тревожных мыслей и с интересом смотрела на просыпающийся город. За окном мелькали морские пейзажи, а ласковые лучи утреннего солнца переливались искорками на водных просторах.
На остановке я огляделась вокруг, совершенно не представляя, в какую сторону идти.
– Простите, а где монастырь Савина? – обратилась я к паре, вышедшей следом за мной из автобуса.
– Здесь близко. Мы тоже туда идем, – доброжелательно ответил невысокий пожилой мужчина. – А вы откуда?
– Из Москвы. А вы?
– Из Сербии. Белград. Я учил когда-то русский, – почти без акцента сообщил мой неожиданный спутник.
Мы прошли вперед и поднялись по длинной лестнице к подножию монастыря, скрытого в зелени больших пышных деревьев. Высокий белый храм выглядел просто и изящно, возвышаясь над городом, морем и над всеми земными заботами.
При входе в церковь с правой стороны располагалась деревянная стойка, на которой лежали свечи и маленькие листочки белой бумаги. Написав записки за здравие и за упокой, я взяла две свечи и спросила о стоимости:
– Колико кошта?74
– Колико желите75, – ответил погруженный в свой внутренний мир монах и указал на висящий сбоку ящичек для пожертвований.
Заметив, как люди брали свечи и выходили, я последовала за ними и увидела возле одной из стен храма двухъярусные настилы в виде буквы «Г». На верхних и нижних полках горели свечи. Пламя сильно колебалось от ветра, но не затухало, а расплавившийся воск стекал в ровно насыпанный песок, образуя на его поверхности вязкую темно-желтую массу. Я зажгла свечи и, поставив их на верхнюю полку, снова вошла внутрь.