– А массаж лица и стоп тоже у вас? – вдруг вспомнила я о своих планах.
– Это в косметическом салоне, в самом конце коридора, – сказал врач, протягивая мне документы. – Хорошего отдыха. Если что-то понадобится, приходите.
Между посещением врача и первыми процедурами я успела поплавать только на ближайшем пляже. Но во второй половине дня, я прошла налево от санатория и остановилась в уютном месте под небольшими пальмами. Меня привлекли зеленая травка и маленькие пальмы, листья которых позволяли переходить из тени на солнце и наоборот. Почти сразу я отметила, что на этом пляже, как и в «Институте Игало», не так много русских туристов, как я привыкла встречать в Будве. Гораздо чаще слышалась сербская речь. Скорее всего, это из-за того, что Герцег-Нови расположен совсем рядом с Боснией и Герцеговиной, откуда многие сербы приезжают отдыхать на автомобиле или автобусе. До Будвы ехать значительно дольше, поэтому большинство остается именно здесь. Одни бронируют жилье заранее, другие ищут на месте в зависимости от своих возможностей и вкусов.
Галька средних размеров покрывала берег и дно при входе в море. В стороне виднелся пляж с лечебной грязью. Но мазаться ей не хотелось, процедур мне пока и так хватало. Пройдя на глубину, я с удовольствием поплыла, а добравшись до буйков, ухватилась за них руками и оглянулась вокруг. Несколько человек плавало недалеко от меня, но вот один из них приблизился и с улыбкой на мокром от воды лице спросил:
– Российская Федерация?
Что здесь скажешь, кроме «Да», вроде как у меня на лице написано, что я из России, а ведь я еще ни слова не произнесла. Ответив согласием, я свою очередь поинтересовалась:
– А вы откуда?
– Республика Серпска.
– Сербия? – уточнила я.
– Не, не, – отрицательно замотал головой мой собеседник в море. – Босния и Герцеговина. Тамо Республика Српска. Главни град – Баня-Лука.1
– А-а, – протянула я, с удивлением узнав, что в этой маленькой стране есть отдельная республика, столица которой носит такое странное название.
Я отпустила буйки и поплыла. Серб, легко рассекая волны руками, держался рядом. Он был примерно моего возраста, крупные черты и широкие брови делали его лицо выразительным и запоминающимся, подвижная мимика уже успела образовать несколько заметных морщин, а короткие густые волосы местами покрылись сединой.
– А глубоко здесь? – опустив руку в воду, спросила я.
– Не, – ответил мой новый знакомый. И подняв руку вверх, добавил:
– Я без пяти сантиметра два метра, можно ногами по дну.
Пока находишься в воде, разница в росте не заметна и даже не задумываешься об этом. Когда же мы вышли на берег, я со своим ростом около метра шестидесяти почувствовала себя Дюймовочкой. Как будто огромный смуглый великан неожиданно вырос из моря и пошел рядом со мной к пляжу.
Явно намереваясь продолжить знакомство, серб устроился на траве под маленькими пальмами. Этот высокий большой мужчина показался мне довольно привлекательным и интересным. Смеющиеся, немного лукавые, но добрые и временами грустные глаза располагали к общению. Мы весело говорили на смеси русских и сербских слов, подкрепленных улыбками и жестами. Для первого разговора этого оказалось вполне достаточно. Еще раз поплавав в море, мы как-то совершенно естественно, без особых затруднений из-за разных языков договорились вместе поужинать.
«Что ж, мой второй день на море совсем не хуже первого. И все так интересно получается, – размышляла я, переодеваясь в своем номере. – Только приехала, и уже почти свидание. Забавно!»
Когда я подошла к условленному месту, новый знакомый уже ждал меня. Одет он был в темные шорты чуть ниже колен и спортивную футболку, а его успевшие высохнуть волосы завивались в темные плотные колечки. Снова обратив внимание на высокий рост и подтянутую фигуру моего кавалера, я невольно почувствовала, что мне нравится находиться рядом с таким мужчиной.
Впрочем, черногорские и сербские мужчины как раз и отличаются своим высоким ростом и длинными стройными ногами. Один черногорский экскурсовод как-то пошутил, что они такие высокие, потому что мамы их в детстве поливали водой, а на наш вопрос: «Что лучше всего привезти из Черногории?» бодро ответил: «Конечно, черногорского мужчину!»
– Чао, Иринчик, чао! – приветствовал меня серб. Затем он показал на часы, намекая, что я опоздала. В ответ я улыбнулась и пожала плечами:
– Женщинам нужно больше времени, чтобы собраться.
Он тоже улыбнулся, взял меня за руку и сказал:
– Айд, Иринчик.
«Иринчик – это что-то новое, – мысленно отметила я с приятным удивлением. – Так меня еще никто не называл».
Мой новый друг представился как Дюро. Такое сербское имя я слышала первый раз и, боясь ошибиться в произношении, предпочитала не обращаться к нему так. А в мыслях почему-то сразу начала называть его просто «серб».