— За работу!- скомандовал Аванак и повернулся к Каиссе: — Мы удаляемся, ваше величество, но ненадолго — это детская задача!
— Ну-ну, посмотрим…- загадочно произнесла Каисса и даже помахала вслед электронным бандитам.
— Вот, ваше величество, проба эликсира…- слегка запыхавшись, произнес скороход, подавая королеве шахмат пузырек с мутной жидкостью.
— Что?- отшатнулась Каисса. — Эликсир помутнел? — Она торопливо открыла пузырек, попробовала жидкость на язык и сморщилась:-Ф-фу! Какая гадость! Он же прокис! Теперь это кисель из цифр…
— Как же быть, ваше величество?- ужаснулся Цирлих- Манирлих.
— М-да, положение незавидное. Эликсир не выдержал напора чисел… Придется все начинать сначала… Писаря!
— Я здесь, ваше величество!- вскричал писарь, выбираясь из толпы.
— Пишите: «Объявляю нынешний год шахматным. Специальному жюри поручаю отобрать сто самых интересных, красивых и смелых партий и передать мне их запись». А я уж…-Она повернулась к писарю:- Этого не писать!… Я уж сделаю волшебный эликсир заново; рецепт у меня сохранился и всегда со мной…
Тем временем я беседовал со своими друвьями.
— Как ты очутился здесь?- спросил я Василько, но мой голос прозвучал как-то странно, будто во мне сидело два человека и они заговорили хором.
Я даже оглянулся и увидел за спиной… Алексея Петровича Воронова!
— Мы с вами ошиблись,- скороговоркой объяснил он, кивая в сторону Василько.- Вот он, настоящий, а тот оказался двойником, роботом… Я уже вернул его на место и поспешил сюда…
— Я же просил вас не искать меня,- укоризненно произнес Василько.
— Мало ли что,- сказал я.
— У нас есть свои обязанности,- напомнил Алексей Петрович.
— Но я все равно успел найти свою Цель Жизни!-воскликнул Василько.
— Уж не тогда ли… в беседе с Аванаком на острове? — спросил Аинька.
— Да, Аинька, да! Я тоже посвящу себя созданию Искусственного Шахматиста.
— Я с тобой, Василько,- сказал Аинька.
— Не пойму тебя, малыш,- признался я.
— Почему, Сказочник?- схитрил Аинька и придал своей очаровательной мордашке возможно более наивное выражение.
— С кем ты? С нами или… с роботами?
— Я за технику,-твердо сказал Аинька, посмотрев мне прямо в глаза.- Но я против бандитских приемов. В технике и в науке, сказал мой Мастер, можно достичь успехов только честным путем!
— Теперь понятно, Аинька…- сказал я и повернулся к Василько:- Почему ты решил посвятить себя столь сложной и спорной задаче?
— Создать искусственный мозг, ничем не отличающийся от настоящего,- стоящее дело!
— Браво!-воскликнул Алексей Петрович.
— Смотри не ошибись, Василько… Живой мозг — штука сложная. Всем этим сложностям роботов можно научить. Но главное — это желания. А у роботов их нет. Они ничего не хотят…
— Не волнуйтесь,- успокоил меня Василько.-Я сделаю так, что и желания у них появятся!… Важно, что у меня самого теперь появилась мечта…
— В этом ты прав!- засмеялась Каисса.- Ну, желаю успеха… Но я тоже не верю в искусственный разум: он никогда не станет равным настоящему! Ведь ему нужны будут, скажем, только очки в шахматных турнирах, а не сама игра. Ой будет стремиться к ничьим, лишь бы не проиграть! А по мне ничьи — это все равно что играть серыми, а не черными или белыми фигурами… Смотри, Василько, чтобы у тебя не получился фингер- феллер!
— Это что такое, ваше величество?- спросил я.-Извините за неосведомленность…
— Это то же, что по латыни «ляпсус манус»-ошибка пальцев,-пояснила Каисса.-Глупое правило: взялся — ходи… Кстати мне пришла в голову еще одна мысль… Писарь!
— Я здесь, ваше величество!- воскликнул писарь, по обыкновению, выбираясь из толпы придворных и подбегая к королеве.
— Пишите: «Отменить фингерфеллер в моей столице и разрешить жюри вести подсчет очков с десятыми долями, сообразуясь с качеством игры: за интересные и красивые комбинации набавлять до пяти десятых очка, а за явное уклонение от риска и стремление к ничьим — сбавлять оценки в том же размере…» — Но такого еще не бьцГо, ваше величество,-напомнил я.
— Знаю. Я хочу, чтобы хоть здесь, в моей резиденции, можно было иногда увидеть настоящую игру.
— Мастер! Мастер!- вдруг воскликнул Аинька вслед машине «скорой помощи», ехавшей с аэродрома к поликлинике.
— Ты не ошибся?
— Да нет же, нет! Он, наверно, болен… Помогите ему… мне…- И Аинька умчался вслед за машиной.
— О ваше величество!- взмолился и Цирлих-Манирлих.- Там, я видел, мой брат! Он болен… Умоляю, спасите его…
— Венивидивицин?! Пошли…-Каисса решительно свернула за угол, к поликлинике.-Сегодня у нас с вами умноженный день!
Венивидивицин не производил впечатления очень больного человека, хотя и был худ и бледен; просто он рассеянно смотрел куда-то в пространство поверх голов и никого не узнавал, даже своего родного брата.
Он важно развалился в кресле и, когда мы вошли в комнату, небрежно повел рукой и милостиво произнес:
— Садитесь…
Он чем-то поразительно напомнил мне таракана Блаттеллу, охамевшего после опубликования его статьи…
— О боги!- простонал Цирлих-Манирлих.- Брат, ты сидишь в присутствии ее величества, не спрося разрешения?!
