— Не знающий поражений не вынесет бремени своей славы стоя,- ответил Венивидивицин.
— Здравствуй, Мастер!- воскликнул Аинька.- Я очень рад видеть тебя…
— Я тоже…
— Ты… болен?
— Разве Победитель может болеть?
— Может,- просто сказала Каисса, подойдя к своему Главному Инженеру.-Здравствуй, Венивидивицин! Дай-ка пульс… Так-с. Посмотри вверх… вправо… влево… А теперь — вниз! Я прошу тебя посмотреть вниз\ Ну?… Вот видишь — не можешь. Гм… Ну, что же, все ясно…- И повернулась к окружающим:- Вот уже длительное время наш друг не имел поражений и потому серьезно заболел… Не каждый выдержит такое!… Есть только одно средство вернуть ему здоровье — обыграть его. Кто из вас рискнет?
— Я!- вдруг раздался голос Аиньки.- Я спасу своего Мастера!
— Ну что ж,- согласилась Каисса,- не возражаю. Прошу всех ко мне в гости… Венивидивицин, ты согласен?
— Я всегда готов к победе,- оживился Венивидивицин.- А мой наивный соперник?…
Аинька промолчал; мордашка его стала серьезной и озабоченной.
Не стану описывать всю эту исцеляющую партию, хотя… хотя я и лишаю многих читателей удовольствия. Ведь, проигрывая заново на доске чью-нибудь шахматную партию, мы испытываем не меньшее удовольствие, чем те, кто ее играл.
Не думаю, что после того как чемпион-тяжеловес бросил свою штангу на помост, кто-нибудь из болельщиков сам захочет ее выжать. А вот в шахматах другое дело — тут повторение всегда приятно. Здесь, по существу, у игроков равные возможности. У них одинаковые «армии», и только у белых есть преимущество первого хода. Каждая фигура имеет свой харак^ тер и внешность. Правда, пешки с виду на один лад, безликие солдаты. Но это лишь по неопытности так кажется. Если же присмотреться — они тоже разные. Правда, все пешки бьют противника или угрожают ему всего на одно поле вперед по диагонали, но, к примеру, самые крайние, фланговые,- более слабые, потому что имеют лишь одно диагональное поле: с другой стороны — пропасть, край шахматной доски.
Слабоватые и не столь надежные пешки на 1:2 и?7, потому что стоят они возле своих королей. А какая сила у короля, если он ходит всего на одно поле и постоянно сам нуждается в охране?! Король — это даже не фигура в боевом смысле, а как бы символ всей игры: его потеря ведет к проигрышу партии.
А вот пешка е2 мне нравится больше остальных; например, ее можно продвинуть на е5, и там, если ее укрепить как следует, она всему флангу покоя не даст!
Как видите, это у нас с вами не место красит человека, а человек — место. У шахматных же пешек кое-что зависит и от того положения, которое занимают они «в обществе» перед сражением…
Итак, мы окружили шахматную доску в кабинете Каиссы и метнули жребий. Аиньке достались белые, Венивидивицину- черные.
Остановлю ваше внимание лишь на том положении, что создалось у них после восьмого хода…
У Аиньки фигуры расположились так: Кр аЗ, Л а4, С а7,
К а2, Л а1, С b4 и Ф сЗ, а пешки на b1, b2, bЗ, b6, b7, и b8.
Черные же заняли такую позицию: К е4, Ф е5, Л а8, К b8, С с8, Кр е8, С f8, Л h8 и пешки на а7, b7, с6, f7, g7, h7.
И вот тут Аинька сделал свой девятый ход — ферзем на поле ‹18, объявляя шах черному королю, но… и принося в жертву собственного ферзя!
Разумеется, Венивидивицин немедленно схватил его своим королем, но Аинька, оказывается, только и ждал этого; он пошел черным слоном на amp;5, объявляя королю Венивидивицина двойной шах.
Мастер обомлел, долго размышлял, подперев отяжелевшую от переживаний голову обеими руками, и в конце концов сдался, потому что сами понимаете, выпутаться из создавшегося положения было невозможно.
— Такая же точно ситуация,- вспомнила Каисса,- сложилась в партии Рети — Тартаковер в тысяча девятьсот девятом году.
Мы все поздравили Аиньку с победой, зорко присматриваясь к Мастеру. И вдруг на матовом лице Венивидивицина заиграл румянец, он заулыбался и тоже поздравил своего счастливого соперника.
— Я выиграл потому,- признался Аинька,- что очень- очень хотел сделать Мастера здоровым!…
— Так я болел?- удивился Венивидивицин и, будто только сейчас увидев Каиссу, встал и обратился к ней:- Не гневайтесь на меня, ваше величество, за столь долгое отсутствие… Позвольте вернуться к своим обязанностям вашего Главного Инженера?
— Да-да, обязательно,- облегченно вздохнула Каисса.- Без вас наша техника совсем заплошала, но вы теперь, я уверена, приведете ее в хорошее состояние!
— Если б вы знали, ваше величество, как я счастлив…- промолвил Цирлих-Манирлих.
— Пусть эта партия,- добавила Каисса,- будет первой в той сотне, что необходима мне для создания волшебного эликсира!
И вот все участники этой истории вновь на своих местах, кому где положено; я, например, за своим письменным столом. Передо мной лист бумаги с заголовком заказанной мне недавно статьи «В каком возрасте следует прекращать чтение сказок и фантастической литературы?» Теперь моя голова опять свежа после стольких приключений, и я с полным знанием дела пишу:
«Ни в каком!» Так получилась моя самая короткая и самая содержательная статья…
— Это и вся история?- спросил Аинька, прочитав сказку.
— Да,- ответил я.
