Как будто родного и очень близкого человека встретил… Поговорили, вспомнили, как всё было, рассказала мне, кстати, как Колька тот на пруду к ней приставал, как отшила она его. Да, а он тогда хвастался пьяный у костра, да при ней же врал, вспомнил я, как ушла она тогда в вагончик, да все тогда разошлись, противно было слушать пьяный трёп этот всем… И ещё рассказала, как она болела и переживала за меня, когда бороться я начал с Колькой, ну тогда, в школе. Что не верила хоть, что я поборю его, а всё равно так желала мне победы, что как увидала, что побеждаю я, то такой счастливой стала… Смешно! Как им мало надо. То обидятся, то радуются. Из-за всяких пустяков. А вот поговорили, и мне радостно стало. Тоже смешно… Почему так?
Сфотографировал её. Телефон мне дала. Как сделаю, сказала, то позвонил ей чтоб, если хорошо она получится на фотографии.
А мне понравилось… Вот как получилось красиво! Никогда бы не подумал, что такая она красивая в жизни. Там, в Карабулаке, в форме стройотрядовской, она так себе была, не очень… А тут! Но не дозвонился.
Несколько дней подряд звонил ей и с вахты в общежитии, и из автоматов телефонных. Эх, вспоминали, что было, а так и не догадался узнать, где хоть она работает. А кольца обручального на пальце не было.
Точно запомнил. Старше она меня, ну так что. А как мне обрадовалась, и мне тоже хорошо с ней было очень разговаривать…
* * *
Всё, опять неразборчиво совсем. Что он чепуху всякую писал, Митька этот.
Да зачем это ему пригодилось бы? Он что, думал, что муру эту читать его потомки будут?
– А ведь читают все теперь! А что читать-то? Газеты? Как скважину пробурили в Ад глубокую и голоса там кричат голосом нечеловеческим? Ну, вот надо было сверхглубокую скважину пробурить… Пробурили, а написали что? Кстати, написали тогда такую чушь в «Комсомольской правде», приличная газета раньше была, а теперь?
Так, а здесь что? Ага, вот снова понятно, что-то типа лекции… Заголовок что ли? Точно – заголовок.
ЕПИФАНОВ
Может, лекцию кто читал, или о нём, о Епифанове это лекция? Ну-ну…
* * *
Издавна ведётся спор, чем является хирургия – только наукой или ещё и искусством? Раньше точно не признали хирургию наукой. Это было ремесло, которым занимались цирюльники, брадобреи. Дипломированные врачи считали для себя зазорным лечить раны и делать операции – вправлять вывихи, удалять камни из мочевого пузыря.
* * *
Точно, лекция, какая-то про хирургию. Ага, рассказывал Митька однажды мне про то, как у них занятия по хирургии проходили… Ну-ну, почитаем. Первоначальное образование Николай Батуев получил в ДОМАШНИХ условиях.
* * *
Надо же, «в домашних»! Кстати, а кто такой Батуев, ни разу не слышал. Так, что тут ещё?
* * *
В студенческие годы Батуев проявлял большой интерес к анатомии. На способного ученика обратил внимание выдающийся учёный, руководитель кафедры анатомии человека профессор В.Л. Губер.
* * *
Надо же, и про этого ничего не знаю, да и Митька тоже не рассказывал ничего такого мне.
– Интересно-интересно, а на следующей странице что? Венцеслав Леопольдович Грубер родился в Богемии, медицинское образовании получил в Праге.
* * *
Ага, интурист, значит, ну тогда ясно… Не любят у нас, и никогда не любили про загран спецов рассказывать, Дескать, мы сами во всём с усами. Подожди, там Губер, а тут Грубер? Опечатка-описка что ли? Ладно, выясним скоро…
* * *
О строгости и своеобразии личности знаменитого анатома Грубера ходили многочисленные рассказы, передававшиеся из одного поколения студентов в другое.
* * *
Ага, Грубера всё-таки…
* * *
Будучи студентом 4 го и 5 го курсов, Батуев по предложению профессора Грубера руководил практическими занятиями студентов младших курсов.
* * *
Надо же, студент руководил, деньги то ему, руководителю этому платили?
* * *
Как правило, такие занятия вели врачи – штатные сотрудники академии. То, что Грубер доверил проведение этих занятий студенту, говорило о незаурядных способностях и основательных познаниях молодого Николая Батуева. Обязанности руководителя студенческими занятиями на кафедре Грубера были сложными и ответственными. Нужно учить студентов технике приготовления анатомических препаратов, давать им объяснения с строении органов и систем человеческого тела, проверять усвоение предмета. По окончании работы над препаратом студенты должны были сдать экзамен по соответствующему разделу анатомии. Эти экзамены Грубер принимал всегда сам. В течении учебного года каждый студент держал до семи таких экзаменов, а в случае неудачи ещё бесчисленное множество переэкзаменовок. Батуев отвечал за качество изготовленных препаратов и за знания своих подопечных студентов.
* * *
Да ни в жисть не поверю, что и Митьку так учили, да рассказывал он, как учили их, и хирургии как учили, и другие всякие предметы – и учить даже не заставляли, а дипломы всем давали, что я сам не учился что-ли?
* * *
