– Ты украла с кухонного стола фарш. Это мне понятно. Мясо вкусное. Но зачем тебе лимон? Он же кислый. Какой смысл в том, чтобы рычать, гавкать, плеваться, но продолжать грызть его? Жалко, папа не видел.
– Гав, – сообщила в ответ собака.
Девочка по имени Соня была дочерью Фёдора Михайловича. Он купил ей собаку, когда не стало жены. Пустяковая болезнь обернулась большой бедой, лекарства и операция оказались бессильны. Конечно, он винил себя: каждый день помогал спасать чужих людей, а жену не уберёг.
Собака не была попыткой загладить вину, утешить ребёнка или найти новый смысл. Просто надо продолжать как-то, вот и всё.
Девочка и собака всегда встречали Фёдора Михайловича после смены и бежали обниматься.
– Пап, у меня есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
– С хорошей.
– Я приготовила на ужин твою любимую тушёную картошку.
– Я очень рад! Теперь давай плохую.
– Чай ты сегодня будешь пить без лимона.
– Ужас. А что случилось?
– Виновата одна маленькая воришка по имени Джеки.
Сообразив, что речь идёт о ней, собака принялась так активно махать хвостом, что казалось, вот-вот взлетит.
– Значит, в следующий раз приготовим тушёную картошку из Джеки.
– Пап, так говорят только живодёры! Ты устал?
– Теперь нет. Ты же знаешь. Лишь бы…
– Лишь бы на моём лице всегда была улыбка!
– Точно.
Восемь лет спустя.
Его девочка поступила в один из самых престижных вузов страны. Фёдор Михайлович не сомневался, что однажды так и будет: нельзя ей сидеть в замшелом городке. Университет, хорошее образование, перспективы, деньги, муж, счастье. Он всё понимал. А сердце не понимало.
Последние дни августа выдались очень жаркими. Окна и балконная дверь были распахнуты настежь, но желанная прохлада не приходила даже к вечеру. Соня собирала чемоданы, готовясь уехать в новую жизнь, и комната выглядела так, будто подверглась бомбёжке.
– Пап, вся косметика не влезет, я часть оставлю. Можешь пользоваться.
– Нормальная мысль. Водителю с накрашенными губами будут уступать дорогу.
– И мигалка не нужна. Дарю идею! Ты помнишь, что с Джеки надо гулять три раза в день?
– В семь, в час дня и в восемь вечера. Помню. Её тоже твоей помадой накрашу, будет самой модной среди дворовых собак.
Соня остановилась, не донеся до чемодана пакет с выходными туфлями на каблуке. Собака тут же прибежала, ткнулась ей в ноги – может, дадут вкусное?
– Пап, давай я не поеду. Как вы без меня? Как я без твоих дурацких шуточек? Техникум тоже подойдёт, а в универ потом, когда дозрею.
– Мы сто раз это обсуждали. Всё будет хорошо. Ты не на Северный полюс едешь и не на каторгу. И на свете есть Вотсап и Скайп. На Новый год прилетишь, вечеринку забабахаем. Молодость без студенческой жизни уже не та, а студенческая жизнь – это большой город, общага и сокурсники, а не наше болото.
– Я буду скучать.
– Я тоже, дочка.
Собачье чутьё подсказывало Джеки: что-то идёт не так и грядут перемены. Она заскулила.
Ночная смена, как всегда, не обошлась без наркомана с передозировкой. Усталая бригада возвращалась на станцию.
– Ну, как там твоя студентка? – спросил фельдшер Олег.
– Отлично, – когда разговор заходил о Соне, Фёдор Михайлович становился разговорчивее и бодрее даже в самую тяжёлую смену. – На Новый год прилетит, на билеты уже отложено. Мы с Джеки ждём, дни считаем. А ты почему спросил, гадаешь, употребляет Сонька или нет? Хотелось бы верить, что никогда не начнёт.
– У меня профессиональная деформация. Как вижу подростка или студента, сразу думаю: может, наш клиент. Зачем они, а?
– От скуки. Родители уткнулись в телефоны-ноутбуки, и эти туда же. На Ютубе расскажут, что после затяжки Марьиванны мир станет идеальным, мальчикам красивые девочки дадут, а девочек красивые мальчики увезут в Испанию на «мерседесе». И когда Серёга из соседнего подъезда предлагает затяжку – как тут отказать?
– Вместо «мерседеса» потом приезжаем мы.
Они помолчали.
– Извини, а можно личный вопрос? – сказал Олег.
– Конечно.
– На тебя завотделением смотрит как на пирожное. Ты её пригласи куда-нибудь. Раньше говорил, что Соня дома, нельзя туда чужую женщину… А сейчас кого стесняешься – собаки? Ты же вон какой красавец.
– Скажешь тоже! Некогда мне. Сейчас со смены вернусь, пересяду на машинку и таксовать. Ей же там деньги нужны.
– Федя, хватит жить для других, попробуй для разнообразия пожить для себя. Например, выспись.
– На том свете отоспимся.
– Нехорошая поговорка.
Из двора вылетела синяя «бээмвэшка» и резко остановилась перед светофором. Фёдору Михайловичу следовало заранее притормозить, но он на всей скорости въехал в зад синего автомобиля.
– Пап, ну хватит извиняться! Встретим Новый год по Вотсапу: я – в общаге, вы с Джеки – дома.
– И как я не заметил эту синюю машину. Все «билетные» деньги пришлось отдать. Что ж я за отец такой?
– Не причитай, пожалуйста. Слава Богу, что все живы. Ты лучший папа в мире. Я подрабатываю немного в «Бургер Кинге». Заработки невелики, но на сюрприз папе накопила. Как там Джеки? Покажи её.
Фёдор Михайлович перевёл телефон на собаку. Джеки лежала у двери и скулила. Услышав знакомый голос, она слабо завиляла хвостом.
