Мифлин ничего не сказал, когда Луис отвел «SIG» от его челюсти и спрятал пистолет в карман своей темной куртки, не выпуская, однако, руку бандита. Луис сделал неожиданное и резкое движение, и раздался хруст: это рука Мифлина сломалась в локте. Тот от боли сложился пополам. Эйнджел исчез и появился через минуту на «меркурии». Вылез, открыл багажник, и Луис запихал Мифлина туда. Потом мы пешком следовали за машиной Эйнджела до другого конца парковки. Неподалеку находилась дыра в заборе, которая вела к окраине дока. Когда мы остановились, Луис без заметных усилий вытащил тело Мифлина из багажника и бросил его в море. Когда тело ударилось о воду, раздался громкий всплеск, но звук быстро растворился в шуме дождя.
Луис посчитал бы меня слабаком, наверное, если бы я сказал, что сожалею о смерти головореза. Конечно, тот факт, что Мифлин готовился меня убить, недвусмысленным образом говорил: Тони Сэлли однозначно счел, что скромный потенциал моей полезности для него исчерпан. Если бы мы оставили бойца в живых, он бы вернулся по мою душу и, скорее всего, прихватил бы с собой побольше стволов. Но от этого мягкого всплеска повеяло безвозвратностью, и это подействовало на меня угнетающе.
— Его машина припаркована в квартале отсюда, — сказал Эйнджел. — Мы нашли это в ней на полу. — Он показал мне трехканальный высокочастотный приемник пяти футов в ширину и где-то полутора футов в длину, спроектированный так, чтобы подпитываться от автомобильного аккумулятора. — Если есть приемник, то где-то должен быть и передатчик.
— Они поставили дом на прослушку, — высказал я предположение. — Наверное, когда меня возили к Тони. Я мог бы догадаться об этом после того, как они не убили меня сразу.
Эйнджел пожал плечами и выбросил приемник в море:
— Мифлин был здесь, а его приятели, наверняка, уже спешат в Портлендский комплекс.
Слева от меня, параллельно заливу, на север уходила Фоур-стрит, и в отдалении можно было различить силуэт Портлендского комплекса. Я предложил:
— Мы пойдем по железнодорожной ветке и зайдем со стороны залива.
Я достал пистолет и снял его с предохранителя, но Луис привлек мое внимание, похлопав меня по плечу, и вытащил из правого кармана «кольт» 380-й модели. Из внутреннего кармана он извлек глушитель.
— Если дойдет до пальбы и что-то сложится не так, они всегда смогут добраться до тебя. Используй этот: мы легко избавимся от него. К тому же он стреляет гораздо тише.
Ничего удивительного не было в том, что Луис хорошо разбирался в своих «пушках»: полуавтоматические пистолеты с расширенным каналом ствола, можно сказать, единственный тип пистолета, который эффективно работает с глушителем. Если бы федералы знали, какой багаж у Луиса в машине, их бы кондрашка хватила.
Вручив мне «кольт», Луис передал «SIG» Эйнджелу, вытащил еще один 380-й из левого кармана и к нему тоже присоединил глушитель. Его действия должны были навести меня на мысль о том, что может случиться потом — не только Луис «случайно» имел с собой оружие с глушителем, — но я был слишком озабочен проблемами Билли Перде, чтобы всерьез обратить на это внимание.
Луис и я пошли по узкоколейке; Эйнджел двигался за нами на некотором расстоянии. Заброшенные темно-красные грузовики железнодорожной компании громоздились рядом с горами шпал, которые связками лежали друг на друге; дерево местами сделалось почти черным. За складскими дворами, где старые сваленные в кучи болванки источали ржавчину, скопления старых бревен качались на волнах прилива, как остатки первобытного леса.
Здание комплекса Портлендской компании стояло напротив залива; у входа бросались в глаза вагон железнодорожный компании «Песчаная река», на котором возили туристов, красный вагон охранника и зеленые стандартные вагончики — все в полном запустении. Когда-то комплекс обслуживал железные дороги, тогда Портлендская компания строила моторы и паровозы, но она закрылась в семидесятые годы, и сейчас здание перестраивали в бизнес-парк.
Во дворе комплекса, поблизости от входа в Музей узкоколеек, стоял старый черный железный трактор с восстановленной трубой.
