Я подошел вплотную к машине. На лобовом стекле остались две дырки от пуль, окруженные изнутри салона брызгами крови. Рукой в перчатке я открыл переднюю дверь и отступил в сторону, когда агент Сэмсон выпал на землю: на переносице у него зияла дыра в том месте, куда вошла пуля. Сидевший на соседнем сиденье агент Дойл распластался на приборной доске лицом вниз; кровь собралась в лужу у его ног. Оба трупа еще не остыли.
Я осторожно запихнул тело Сэмсона опять в машину, закрыл дверь и пошел назад к Луису и Эйнджелу, которые стояли над истекающим кровью мужчиной.
— Это Абель, — сказал Луис.
Несмотря на боль, мужчина молча сидел на земле и смотрел на нас темным, ненавидящим взглядом.
— Он никуда не поедет, — твердо заявил я, — мы засунем его в багажник «форда» и позвоним в полицию. Пусть копы о нем позаботятся, когда мы закончим здесь.
Но создалось впечатление, что мои напарники даже не слушали меня. Вместо ответа Эйнджел покачал головой и присвистнул.
— Мужик твоего возраста — и красит волосы! — говорил он, обращаясь к Абелю. — Это же чистой воды тщеславие.
— А знаешь, что говорят о тщеславии? — спросил Луис.
Абель перевел взгляд на него, его глаза расширились.
— Тщеславие убивает, — сам себе ответил Луис.
«Кольт» дернулся в его руке. Он выстрелил лишь раз; голова Абеля откинулась на стену, глаза зажмурились, а затем его подбородок уперся в грудь.
Впервые в жизни я от злости поднял руку на Луиса: вытянув руки, толкнул его в грудь. Он отступил назад; ни единый мускул на его лице не дрогнул.
— Зачем?! — закричал я. — Зачем ты убил его? Господи, неужели нам надо убивать всех подряд?
— Нет, только Абеля и Стритча.
И тогда я понял, почему Луис и Эйнджел приехали сюда. Это понимание было для меня подобно удару в солнечное сплетение.
— Это контракт, — высказался я вслух. — Просто супер! У вас неплохо получается.
Я догадался теперь, почему был убит Лео Восс, почему Абель и Стритч на этот раз предпочли держаться в тени. Цель событий только частично была связана с историей с поисками Билли и денег, которые тот прихватил. Абель и Стритч бежали от Луиса.
Луис невозмутимо кивнул. Эйнджел, стоя рядом с ним, смотрел на меня с выражением легкого сожаления на лице. И в то же время в его взгляде светилась решимость идти до конца. Я знал, на чьей он стороне.
— Скажи ему, сколько, — обратился он к Луису.
— Доллар, — коротко ответил Луис. И добавил:
— Я бы взял пятьдесят центов, да у мужика не было сдачи.
— Один доллар? — это было так странно, что я чуть не улыбнулся. Луис взял доллар! Но на самом деле их жизни стоили еще меньше.
Я оглянулся на тело Абеля и подумал о двух агентах в машине и о настоящем Элдрихе, который, скорее всего, дальше Мэна и не выезжал никогда.
— Они были уроды, Берд, — Эйнджел смотрел мне в лицо, — даже хуже. Не позволяй им встать между нами.
Я покачал головой:
— Вы должны были мне сказать, вот и все. Вам следовало довериться мне.
— Ты прав, — отозвался Луис, — это был мой ход. Неудачный, надо сказать, ход...
Он стоял передо мной, ожидая моего ответа и я сообразил, почему он таился от меня. В конце концов, я всего лишь бывший полицейский, и у меня много друзей-полицейских. Возможно, у Луиса до сих пор оставались сомнения. Я спас жизнь Эйнджелу, когда тот сидел в тюрьме, а они встали рядом со мной, когда убили Дженнифер и Сьюзен, добровольно вышли на линию огня в охоте за детоубийцами и за Странником, который шел по их следу. И ничего не попросили взамен. У меня не было причин сомневаться в них, а их сомнения — недоверие наемного убийцы и грабителя к полицейскому — представлялись вполне обоснованными.
— Я понимаю.
Луис только единожды кивнул головой в ответ, но этим жестом и взглядом сказал все, что нужно было сказать.
— О'кей. Пора заняться поисками Билли Перде.
Пока мы шли под все усиливающимся дождем к пустующему зданию с заколоченными окнами первого этажа, я в последний раз оглянулся на съежившееся тело Абеля и слегка вздрогнул. Эта потерявшая форму плоть, как и останки Берендта в железнодорожном музее, служила безмолвным напоминанием того, что гротескная фигура Стритча должна вот-вот мелькнуть где-то поблизости.
Дальше вниз по Фоур-стрит кто-то припарковал две машины — напротив новостройки из серого дерева и красного кирпича. Было слишком темно, чтобы понять, есть ли кто-нибудь внутри машин. Когда мы дошли до главного входа в пустующее здание, то обнаружили дверь приоткрытой, а замок — сломанным. Держась поближе к стене, я продвинулся вдоль здания и вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть фасад. Окна на первом этаже, как я уже отмечал, были заколочены, а деревянный настил вел с газона прямо на второй этаж. Первый этаж оказался ниже настила. Все окна второго этажа закрывали экраны.
Я возвратился к тому месту, где Эйнджел и Луис ждали меня у двери. Мы договорились, что Эйнджел вернется к «меркурию», чтобы, если мы выйдем из здания с Билли, сохранялась возможность по-быстрому смыться.
