Как и все остальные постройки в комплексе, музейное здание было из красного кирпича, трехэтажное. В соседнем здании справа, однотипном, но только больших размеров, размещалась машиностроительная компания. Здания соединял переход. Слева к Музею узкоколеек примыкало длинное строение, где, как я припомнил, находился какой-то яхт-клуб, а соседнее, подобное же строение использовала компания по производству стекловолокна. В южном конце двора виднелось еще одно трехэтажное здание: окна на первом этаже заколочены, на других этажах — затемнены экранами. Именно там должен был прятаться Билли. Вход со стороны залива отсутствовал, но в северном крыле имелось деревянное крыльцо — главный вход. Дорога пролегала мимо крыльца и шла дальше, в сторону входа в комплекс с Фоур-стрит, предназначенного для посетителей. Весь комплекс выглядел безлюдным, пустынным; дождь стучал сильно и неумолимо. Капли падали звучно, ударяясь о крышу Музея узкоколеек, словно камни. Боковой вход был открыт. Я жестом указал на него, и мы направились к зданию.
Внутри огромное пространство под высоким потолком занимали стоявшие в ряд пустые вагоны: зеленые из Квебека, красно-зеленые из округа Франклин, зеленые с желтым из Брайтона, а справа от нас красовался старый паровозик.
Рядом с зелено-желтым вагоном, скорчившись, кто-то лежал; длинное черное пальто накрыло его, как колпаком. Я перевернул тело, готовясь увидеть перед собой Билли. Но это оказался не он: на меня смотрело искаженное лицо Берендта, подручного балбеса Мифлина, — во лбу темнело рваное отверстие от вошедшей пули. На полу музея перемешались кровь и грязь.
На пол рядом со мной упала тень Луиса.
— Думаешь, это дело рук Билли Перде?
Я проглотил комок, застрявший в горле, и глотательное движение отдалось у меня в ушах. Покачал головой. Луис молча кивнул в ответ.
Мы направились налево, миновали еще два вагона по пути в музейный офис. В здании никого не было. Однако открытая железная дверь главного входа громко стучала о дверной косяк при каждом порыве ветра.
Дождь снаружи лил не переставая. В темноте вырисовывался силуэт черного «форда»-седана, припаркованного у перехода, соединявшего здание музея с мастерской. Его окна были неразличимы за стеной дождя. Тот же седан, который я ранее заметил неподалеку от дома Риты Фэррис.
— Это федералы, — сказал я. — Скорее всего, они обнаружили людей Сэлли.
— Похоже, так. А может, они тебя прослушивали? — пробормотал Луис.
— Отлично! — вступил в разговор Эйнджел. — Кого здесь еще нет? Чертов Билли так популярен, что мог бы пригласить на вечеринку весь город.
Задняя дверь машины открылась, и оттуда появилась мужская фигура в черном плаще с низко опущенной головой. Дверь машины почти беззвучно захлопнулась. Мужчина быстро пошел по направлению к нам: одна рука глубоко засунута в карман, в другой — раскрытый черный зонт. Свет из мастерской на короткое время осветил его, когда он проходил мимо.
— А это, никак?.. — начал Эйнджел.
— Элдрих, канадский полицейский. Оставайся здесь. — Я вышел из тени.
Элдрих остановился. На его лице застыло удивленное выражение: он пытался понять, кто я такой.
— Паркер? — наконец произнес он. — Твои приятели тоже покажутся?
Из-за моей спины появились Эйнджел и Луис. Они встали по бокам от меня. Луис разглядывал Элдриха с расслабленным интересом.
— Ну что, так и будете торчать на дожде? — поинтересовался канадец.
— Только после вас, офицер.
Краем глаза я успел заметить кое-что, когда Элдрих выходил из машины: слабый луч фонаря выхватил пятно на земле рядом с дверью водителя — из-под неплотно прикрытой двери что-то продолжало капать сквозь щель.
Элдрих придвинулся ближе ко мне; одна его рука все еще держала зонт, обнажился белый манжет с золотой запонкой. Когда он повернулся, чтобы проследить мой путь к машине, на манжете обнаружилось растущее темное пятно.
Я оглянулся на Луиса, но его внимание было занято другим.
— У вас что-то на воротнике, офицер, — спокойно проговорил Луис.
Воротник рубашки Элдриха лежал поверх лацкана пиджака. На краю воротника и повыше, у узла галстука, виднелись черные пятна, словно от сажи. Пока Луис говорил, Элдрих опустил зонт, стараясь загородиться им от меня. Когда канадец вытащил руку из кармана, пистолет мелькнул перед глазами только на какую-то долю секунду. Хотя Луис уже поднимал свой ствол, когда Элдрих начал поворачиваться к нему, зонт был преградой между ними; Эйнджел наблюдал за всеми нами со стороны. Однако я выстрелил первым: пуля пробила дырку в полотнище зонта и попала Элдриху в бедро; глушитель и шум дождя скрадывали звук выстрела. Я выстрелил еще раз — теперь пуля вошла канадцу в бок. Оружие выпало из его рук, он привалился к стене музея, заскользил по ней и плюхнулся на землю. Элдрих заскрипел зубами от боли, рукой схватившись за то место, где спереди на плаще расплывалось красное пятно. Луис аккуратно поднял упавший пистолет и осмотрел оружие с профессиональной беспристрастностью.
— "Таурус", — заметил он вслух. — Бразильский. Похоже, наш приятель отдыхал где-то в Южной Америке.
