В потемневшем от сырости доме, сразу за упавшей балкой перекрытия, на верёвке, в петле, висел труп девушки в синем платье. От сырости платье превратилось в труху и местами уже было ободрано, то ли ветром, то ли зверьми, обнажая присохшую к костям кожу.
- Да это же Русана, - раздосадовано вскрикнул Ярпен. - Невеста Шульги. Сначала он пропал, а затем и она ушла с деревни. Ох, молодая же была.
- Жаль их, конечно. Но... Нам же легче... Снимите её мужики. Похоронить девушку надобно.
- А призрак то этот уйдёт? - спросил Гальц, доставая из ножен большой нож с костяной ручкой.
- Я более чем уверен. Старые обычаи велят захоронить тело и тогда её дух должен успокоиться... Только не здесь. Давайте за хутором под берёзкой.
К деревне все шли молча. Наверное, каждого задела судьба молодой девушки, повесившейся из-за потери любимого, а может, сказалась усталость.
Солнце уже уходило за лес, напоследок заливая деревню яркими лучами. Громадные тени от деревьев, растущих в лесу, уже доползали к первым домам. Желая накрыть их и забрать в свои тёмные объятия ночи. Полевые кузнечики стрекотали во всю силу. Будто бы пытаясь настрекотаться вдоволь перед ночью. Множество этих насекомых прыгали в разные стороны, как только в траву ступала нога человека, а затем снова продолжали свою песню, сливаясь в одну непрерывную канонаду.
- Помогите! - раздался вдруг громкий крик вдали, разрезав как гром среди ясного неба монотонное стрекотание кузнечиков.
- Это из деревни, - взволновано промолвил Один, всматриваясь в дома. - Это... Медведь?
- О, наконец, пошло веселье, - вскрикнул Гальц, вытаскивая на ходу топор.
Прибавив ходу, все побежали к деревне.
- Уйди зверь поганый, - взвизгнул мужик, лежащий у стога сена. Он выставил вилы, пытаясь защитится от огромного медведя, нависшего над ним.
- Ох, здоровая скотина, - рявкнул Один и подпрыгнув к зверю, в прыжке засадил топор зверю под лопатку. Медведь зарычал, рванулся. Но тут же в него впились ещё два топора. Сверкнуло лезвие меча и острое лезвие прошлось по лапе зверя, оставляя после себя кровавую полосу. Зверь заревел. Развернувшись, побежал к лесу, оставив перепуганного крестьянина лежать на земле.
- Да, совсем уже медведи у вас бесстрашные стали. Посреди белого дня в деревню заходят, - вместо приветствия пропыхтел Ладомир, пытаясь отдышаться после проверки. Он подал руку пострадавшему, помогая тому подняться.
- Не то слово, - прохрипел мужик, приподнимаясь. - Зарубить зверя надобно. Это эта бестия на наших охотников напала.
- Неужто ты видел, Мирон, как зверь нападал? - спросил его Ярпен, вглядываясь своим покосившимся глазом в перепуганного крестьянина.
- А что тут видать надобно? Тех медведь погрыз... Теперь вот на меня напал. Зарубить скотину надобно. Поможете? Я вижу, вы ребята славные, - Мирон кивнул на троицу с топорами.
- Да мы вроде заказ как выполнили. Призрака то изгнали, - возразил Дарен.
- Я заплачу вам ровно столько же, сколько пообещали вам за призрака вашего, - сказал Мирон, поднимаясь с земли. - Только зарубите тварь.
- Ну раз господин платит, то можно и поохотиться, - довольно улыбнулся Один. - Пошли, далеко он уйти не мог.
Кровавые следы на траве вскоре вывели их обратно к лесу. Трое братьев снова достали свои топоры. Заслонив своими большими спинами деревья впереди, они прибавили ходу, размахивая своими увесистыми топорами.
- Вон он! - крикнул Гальц, указывая рукою на бурую шерсть, выглядывавшую из-за старого, поваленного дерева, поднявшего к небу свои высушенные ветви с давно опавшими листьями.
- Обходи его с двух сторон! - рявкнул Один. - А я отвлеку! - перехватив поудобней топор, он подскочил к поваленному дереву. Запрыгнув, он оценил обстановку, а затем, закричав, прыгнул на медведя, на лету рубанув по его бурой шее. Но промахнулся. Лезвие топора ударилось о ветку, не достав цели, а рукоятка треснула пополам. Один, матерясь, покатился по земле, кувыркаясь и разметая прошлогодние листья.
