Хотя Таита был готов к неожиданному натяжению веревки, резкое падение Нефера едва не сдернуло старика с утеса. Виток веревки из конского волоса заскользил у него между пальцами, сдирая кожу, но он не ослабил хватки. Воспитатель слышал дикие вопли ученика и чувствовал, как тот болтается на другом конце веревки.
Как маятник, Нефер сначала откачнулся от утеса, затем полетел прямо к соколиному гнезду. Кобра быстро оправилась от промаха и снова приняла боевую стойку. Сосредоточенно глядя на мальчика, она повернула голову так, чтобы оказаться прямо перед ним. Из пасти вырвалось резкое шипение.
Царевич снова закричал и отчаянно отмахнулся ногой от устремившейся к ней кобры. Угадав в вопле страх, Таита налег на веревку так, что старые мускулы затрещали от напряжения.
Кобра метила в глаза царевичу и хотела нанести удар, едва тот приблизился на расстояние броска, но в этот миг Таита резко потянул и отдернул Нефера в сторону. Разверстые челюсти змеи пролетели буквально в пальце от уха мальчика, а затем ее тяжелое тело обрушилось ему на плечо с такой силой, будто ударила плеть колесничего. Нефер взвыл, понимая, что получил смертоносный укус.
Откачнувшись в сторону пропасти, мальчик взглянул на плечо, в которое впились клыки, и увидел желтоватые брызги змеиного яда на толстых кожаных складках седельной сумы. Облегченно выдохнув, царевич сорвал сумку и, летя назад к кобре, снова готовой к атаке, выставил суму перед собой, словно щит.
Едва он оказался на расстоянии удара, кобра напала снова, но толстая кожа седельной сумы защитила Нефера. Клыки гадины глубоко погрузились в кожу и застряли. Откачнувшись назад, царевич утянул змею за собой. Она полностью выскользнула из гнезда и свилась в клубок из блестящих колец. Мощный хвост хлестал Нефера по ногам, кобра яростно шипела, из разверстой пасти вылетали облачка яда, каплями оседая на поверхности сумы. Змея была такой тяжелой и сильной, что все тело царевича дергалось.
Почти не думая, Нефер отшвырнул кожаный мешок вместе с гадиной. Сума и кобра полетели вниз, хищное тело продолжало бешено свиваться и распрямляться. Зловещее шипение становилось тише, по мере того как змея падала в пропасть. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем раздался удар. Он не убил и не оглушил тварь: извиваясь, она покатилась по склону, перекатываясь через камни, как большой черный шар, и наконец скрылась из виду среди серых валунов.
– Нефер, ответь! – пробился голос Таиты сквозь пелену ужаса, застлавшую разум мальчика. Он был хриплым от усилия и тревоги. – Ты меня слышишь?
– Я здесь, Тата! – слабым, дрожащим голосом откликнулся царевич.
– Я вытащу тебя.
Медленно, рывок за рывком, Таита стал поднимать Нефера. Даже едва живой после пережитых волнений, царевич удивлялся силе старика. Когда скала стала ближе, ему удалось перенести с веревки часть веса и ускорить подъем. Наконец он перебрался через выступ и с радостью увидел Таиту. Тот смотрел на него с вершины; от напряжения, с которым чародей налегал на веревку, его древнее, как у сфинкса, лицо казалось очерченным более резко.
Последний мощный рывок – и вот Нефер перевалил через край и упал в объятия старика. Он лежал, пыхтя и рыдая, не способный вымолвить ни одного слова. Таита обнимал его. Его тоже трясло от волнения и усталости. Постепенно оба успокоились и отдышались. Таита приложил к губам воспитанника мех с водой, тот хлебнул, подавился, сделал еще глоток. А потом посмотрел на учителя с такой мукой, что старик обнял его еще крепче.
– Это было ужасно, – почти невнятно пробормотал Нефер. – Она была в гнезде. Она убила соколов, всех. Ах, Таита, она была такая жуткая!
– Кто «она», Нефер? – мягко спросил Таита.
– Она убила мою богоптицу и самца.
– Спокойно, парень. Вот, выпей еще воды, – старик протянул мальчику мех.
Царевич снова подавился и зашелся в приступе кашля.
– Она и меня попыталась убить, – прохрипел он, едва обретя возможность говорить. – Она была здоровенная и чернющая.
– Так кто «она», объясни толком!
– Кобра – огромная черная кобра. В гнезде меня поджидала. Она до смерти покусала птенцов и сокола, а как только увидела меня, сразу бросилась. Я даже не знал, что кобры бывают такие большие.
– Тебя укусили?
Похолодев, Таита поднял Нефера на ноги, чтобы осмотреть.
– Нет, Тата. Я закрылся мешком, как щитом. Змея меня не коснулась.
Вопреки протестам Нефера, Таита снял с него юбку и заставил стоять голышом, пока тщательно осматривал тело на предмет следов от клыков. Кожа на суставах пальцев и на коленках была содрана, но из отметин на юном царевиче имелась только эмблема фараонов на гладкой коже внутренней стороны бедра. Таита нанес татуировку сам, и это был миниатюрный шедевр, навечно удостоверивший право Нефера на двойную корону.
– Хвала великому богу, защитившему тебя, – пробормотал евнух. – Гор послал эту кобру, чтобы предупредить тебя о грядущих ужасных и опасных событиях. – Лицо у старика стало мрачным, на нем читались печаль и скорбь. – То был не настоящий змей. Только видение.
