– Я видел, как дерево стало засыхать, зашаталось и упало. Видел, как кобра продолжала сидеть на нем, но теперь ее мерзкую голову венчала двойная корона. От мертвого дерева пошли зеленые побеги, но едва они появлялись, змея кусала их, и они тоже засыхали от отравы.
Нефер молчал. Хотя смысл был ясен, ему не хватало сил истолковать видение вслух.
– И все зеленые побеги дерева погибли? – спросил он наконец.
– Был один, который рос неприметно, под поверхностью земли, пока не сделался сильным. Потом, как могучая лоза, он выбрался наружу и сошелся в бою с коброй. И хотя змея пустила в ход всю свою мощь и яд, росток уцелел и продолжал зеленеть.
– И чем закончилась та борьба, Тата? Кто победил? Кому в итоге досталась двойная корона?
– Конца схватки я не видел, картину затянули дым и пыль войны.
Мальчик молчал так долго, как будто заснул, но потом царевич вдруг затрясся, и Таита понял, что он плачет.
– Фараон мертв, – произнес наконец Нефер с мрачной уверенностью. – Мой отец умер. Вот в чем смысл твоего видения. Тем отравленным деревом был фараон. Это же послание повторилось и в истории с гнездом. Погибшим соколом был фараон. Мой отец мертв, убит коброй.
Таита не ответил. Только крепче обнял Нефера за плечи, стараясь передать ему часть своей силы и утешить.
– А я – тот зеленый побег от дерева. Ты это видел. Ты знаешь, что кобра намеревается уничтожить и меня, как моего отца. Вот почему ты не хочешь, чтобы воины доставили меня в Фивы. Там меня поджидает змея.
– Ты прав, Нефер. Мы не можем вернуться в Фивы, пока ты не окреп и не способен постоять за себя. Нам вообще следует бежать из Египта. На востоке есть другие страны и могучие цари. Я намерен отправиться туда и поискать союзников в борьбе с коброй.
– Но кто эта кобра? В своем видении ты не разглядел лица?
– Нам известно, что змея притаилась совсем рядом с троном твоего отца. В видении она обвивала дерево и давала ему силу. – Старик помолчал, потом решился: – Эту кобру зовут Наджа.
Нефер воззрился на него.
– Наджа?! – прошептал он. – Наджа! Теперь я понимаю, почему мы не можем вернуться в Фивы. – Мальчик помолчал. – Скитаясь по странам Востока, мы станем изгоями, нищими.
– Видение показало, что ты вырос сильным. Нам следует верить лабиринтам Амона-Ра.
Вопреки скорби по отцу Нефер наконец уснул, но еще до зари Таита разбудил его. Они сели на коней и поскакали дальше на восток. Каменистый участок остался позади, и Неферу показалось, что утренний ветер принес с собой соленый запах моря.
– В порту Сегед мы найдем корабль, который доставит нас в страну хурритов, – заговорил Таита, словно угадав мысли мальчика. – Саргон, царь Вавилона и Ассирии, этих могущественных государств между Тигром и Евфратом, является сатрапом твоего отца. Он заключил с ним союз против гиксосов и других общих врагов. Я думаю, что Саргон исполнит договор, потому как человек он честный. Будем верить, что он примет нас и поддержит твое право на трон объединенного Египта.
Перед ними вставало в своем палящем сиянии солнце. Одолев следующий подъем, беглецы увидели впереди море, сверкающее, как только что начищенный бронзовый щит.
– Доберемся до берега еще до заката, – сказал старик, прикинув расстояние.
Потом, прищурившись, оглянулся в сторону предгорья. И замер, заметив не один даже, а четыре отдельных шлейфа желтой пыли, поднимающихся на равнине у них за спиной.
– Снова Хилтон! – воскликнул маг. – Мне бы стоило догадаться, что старый негодяй не откажется так просто от погони.
Чтобы лучше видеть, он встал на спине у коня – трюк опытного наездника.
– Похоже, за ночь Хилтон обогнул каменистый участок, а теперь развернул колесницы веером в поиске наших следов. Ему не нужен был колдун, чтобы угадать, что мы направимся на восток, к побережью.
Старик быстро оглянулся в поисках убежища. Хотя открытая каменистая равнина, по которой пролегал их путь, казалась гладкой, как стол, его глаза нашли неприметную ложбину, обещавшую послужить укрытием, если удастся вовремя до нее добраться.
– С коня! – приказал он Неферу. – Надо держаться как можно ниже и не поднимать пыли, чтобы нас не заметили.
Евнух мысленно выругал себя за то, что не постарался скрыть оставленные следы. Теперь, когда они свернули в сторону и повели лошадей к ложбине, он избегал участков с мягкой почвой, придерживаясь каменистого грунта, на котором не оставалось отпечатков. Добравшись до укрытия, они обнаружили, что оно слишком мелкое, чтобы спрятать стоящую лошадь.
Нефер с тревогой оглянулся. Ближайший из движущихся столбов пыли находился от них менее чем в четверти лиги и быстро приближался. Остальные раскинулись широким полукругом.
– Спрятаться тут негде, а бежать поздно – нас уже окружили.
Таита соскользнул со спины кобылы, сказал ей что-то ласково, затем наклонился и погладил ее передние ноги. Лошадь переступала и фыркала, но старик настаивал, и она неохотно опустилась и легла на бок, продолжая тихим фырканьем выражать свое недовольство. Сняв юбку, Таита накинул ее на голову кобыле, чтобы та не пыталась встать.
