— Задел, определенно задел! Но я не гвардеец, Род Гэллоуглас. — Я шут, а пестрое — ливрея шута. Брось, солдат, облачайся в свои цвета!
— О, я буду носить цвета королевы, не беспокойся. Фактически, я вообще неравнодушен к пурпурно-серебряному Единственное, что я имею против нее — это то, что она ливрея, но я надену ее. Однако, черт возьми, Бром, я абсолютно отказываюсь иметь какое-либо отношение к этому карцеру, который вы называете доспехами!
Лицо карлика посерьезнело, он медленно кивнул, не сводя глаз с Рода.
— О, да. Я так и думал, что ты тех же убеждений.
Серебристая ткань со звоном слетела с его плеч и шлепнулась на грудь Рода. Тот поймал ее, отстранил от себя, нахмурясь, проинспектировал ее.
— Ты наденешь кольчужную рубашку, Род Гэллоуглас?
— Я бы скорее надел власяницу, — проворчал Род, но все же втиснулся в железную фуфайку. — Хорошо сидит.
Он проворчал и бросил на кольчужную рубашку гибельный взгляд, но грудь у него выпятилась, плечи распрямились почти так, словно он был на параде.
Его взгляд вонзился в Брома О’Берина.
— Как это так, Бром? Как понимать, что ты возжелал, чтобы мне сошло с рук отсутствие панциря? Ведь я буду без мундира, не так ли?
— Отнюдь, — пророкотал Бром. — Ибо доспехи скрыты под ливреей. И ты единственный человек в гвардии, который не пожелал нагрудного панциря.
Род посмотрел уголком глаза на маленького человечка.
— Откуда ты знаешь, что я не захотел панциря?
Бром тихо хохотнул в бороду.
— Да я же дрался с тобой, Род Гэллоуглас, и ты хорошо дрался со мной, на мой лад. — Улыбка его исчезла. — Нет, ты надел бы доспехи не раньше, чем я.
Род нахмурился, изучая большое бородатое лицо.
— Ты еще не совсем доверяешь мне, не так ли?
Бром улыбнулся, натянуто, с гримасой.
— Род Гэллоуглас, нет такого человека, которому я доверяю, и я смотрю с подозрением на любого гвардейца королевы, пока тот не отдаст свою жизнь, чтобы спасти ее. Род кивнул. — И сколько таких?
Глаза Брома прожгли его. — Семь, — ответил он. — За последний год я стал доверять семерым гвардейцам.
Род дернул левой стороной рта в тяжелой улыбке.
Он поднял серебристо-белый камзол и натянул его.
— Так, значит, если ты действительно высокого мнения обо мне, то можешь позволить мне пробовать пищу королевы и проверять, не отравлена ли она.
— Нет, — проворчал Бром. — Это мое удовольствие, и только мое.
С Минуту Род молчал, глядя в глаза коротышки.
— Ну, — произнес он и повернулся застегнуть пурпурный плащ. — Я замечаю, что ты еще жив.
Бром кивнул. — Хотя несколько раз я был болен — всерьез болен, мой мальчик. Но я способен определить яд на вкус, мне не нужно дожидаться смерти для доказательства. — Он усмехнулся и, пройдя через помещение, хлопнул Рода по одетому в железо животу. — Не тужи, нет причины быть мрачным. Тебе придется сталкиваться всего лишь с мечами и" наверное, время от времени с арбалетами, так что будь бодр и весел.
— О, я просто дрожу он нетерпения, — пробурчал Род.
Бром повернулся кругом и направился к двери.
— А теперь — до палаты королевы! Идем, я покажу тебе твой пост. — Он обернулся, показав на Большого Тома. — Эй, там, ратник Том! Возвращайся к себе в казарму, твой мастер вызовет тебя, если ты понадобишься.
Том взглянул на Рода, испрашивая подтверждения.
Род кивнул. Бром со стуком распахнул дверь и вышел. Род покачал головой, улыбнулся и последовал за ним.
