— Их будет нелегко разбить, Катарина?
— "Ваше Величество"! — огрызнулась она.
— "Катарина"! — рявкнул Род.
Она испепелила его взглядом. Он испепелил ее таким же. Катарина надменно отвернулась. — Бром, что я?
— "Ваше Величество", — ответил Бром с призрачной улыбкой, — но для своего дяди и его сына, вашего кузена, вы должны быть Катариной.
Род подавил улыбку, когда Катарина погрузилась в кресло, ошеломленно уставившись на Брома. Она взяла себя в руки и подарила Брому наилучший взгляд "и ты, Брут" в ее репертуаре.
— Я думала, что ты за меня, Бром О’Берин.
— Да, так оно и есть, — улыбнулся Бром. — А также и этот кречет, — он ткнул пальцем в сторону Рода, — если бы только ты это заметила.
Катарина удостоила Рода холодным взглядом.
— Да, кречет. — Ее голос отвердел. — А что же дятел?
Голова Туана вскинулась, словно от пощечины. Он потрясенно уставился на нее с распахнутыми от боли глазами. Затем его рот сжался и между бровей пролета морщина.
"В один прекрасный день, — подумал Род, — она толкнет его самую малость чересчур далеко, и это может стать счастливейшим днем в ее жизни, если она переживет его".
— Я за тебя, — выдохнул Туан, — даже теперь, моя королева Катарина.
Она улыбнулась, надменно и презрительно.
— Да, я знала, что так будет.
"Вот, сука? — подумал Род. — Сука?"
Катарина заметила безмолвное движение его туб.
Она криво улыбнулась. — Что за слова вы бормочете, сударь?
— А, просто проделываю упражнение для дыхания, которому меня научал мой старый постановщик голоса и дикция. — Род прислонился к стене, сложив руки на Груди. — Но насчет мятежников, дорогая королевушка, что же ты все-таки намереваешься предпринять против них?
— Мы выступим в поход на юг, — отрезала она. — И встретим их на Бреденской равнине!
— Нет! — Логайр вскочил с кресла. — У них силы десять на одного нашего, если не больше!
Катарина прожгла дядю взглядом, утолки рта изогнулись крючками. — Мы не станем забиваться в щель, как крысы, оставшись здесь!
— Тогда, — сказал Род, — вы проиграете.
Она посмотрела на него сверху вниз (нелегкий фокус, так как она сидела, а он стоял).
— В этом нет бесчестья, Род Гэллоуглас.
Род стукнул себя по лбу и закатил глаза.
— А что еще мне делать? — фыркнула она. — Готовиться к осаде?
— Ну, теперь, после того, как вы помянули об этом, — сказал Род, — да.
— Есть еще что-нибудь, — ровным голосом вставил Туан, — что будет охранять твой тыл от Дома Хлодвига?
Она оттопырила губы. — Нищие?
— Нищие и головорезы, — напомнил ей Род, — с очень острыми ножами.
— Станет королева страшиться нищих? — отрезала она. — Нет! Они прах у моих ног!
— То, что ползает во прахе у твоих ног, есть змея, — прогромыхал Бром. — И зубы ее остры и ядовиты.
Она закусила губу и опустила глаза в неуверенности, затем снова всунула подбородок и прожгла Туана испепеляющим взглядом.
— Так значит, ты вооружил их против меня и сколотил их в армию, навел среди них порядок и выковал из них кинжал для моей спины. Прехрабро сделано, Король Бродяг!
Род вскинул голову; он устремил свой взгляд в пространство, затем медленно обратил к Туану взор со странным блеском в Глазах.
— Я выступаю в поход, — заявила Катарина. — Вы идете со мной, милорд Логайр?
Старый лорд медленно склонил голову в подтверждение.
— Ты валяешь дурака, Катарина, и погибнешь, но я погибну вместе с тобой.
Ее самообладание на миг поколебалось, а глаза увлажнились. Она резко повернулась
— А ты, Бром О’Берин?
Карлик развел руками.
— Сторожевой пес вашего отца, миледи, и ваш.
Она нежно улыбнулась. Затем плаза ее резко посуровели, когда она посмотрела на Туана.
— Говори, Туан Логайр.
Юноша очень медленно поднял взгляд от огня.
— Странно это, — задумчиво произнес он, словно про себя. — Всего лишь в двадцатидвухлетнем возрасте оглянуться назад на столь короткую жизнь и увидеть столь много безрассудства.
Род услышал приглушенное аханье Катарины.
Туан хлопнул себя по бедру.
— Ну, значит, с этим кончено, и если я жил безрассудно, то вполне могу безрассудно умереть.
Он обратил нежный задумчивый взгляд к Катарине.
— Я погибну вместе с тобой, Катарина.
Ее лицо было пепельно-серым.
— Безрассудно… — прошептала она.
— Он и не знает, сколь мудро он говорит, — проворчал Бром. Он посмотрел через плечо на Рода. — Что скажешь ты на сие безрассудство, Род Гэллоуглас?
Глаза Рода медленно сфокусировались на Броме.
— Мудрый шут, смелый шут, — пробормотал он себе под нос.
— Что ты сказал? — нахмурился Бром.
— Я говорю, что мы, возможно, еще переживем это! — усмехнулся Род с горящими глазами. — Эй, Король Бродяг! — Он хлопнул Туана по плечу. — Если исчезнут Пересмешник и его приспешники, ты сможешь направить нищих сражаться за королеву?
Лицо Туана снова ожило.
— Да, наверняка, коль скоро они исчезнут.
Губы Рода растянулись в недоброй усмешке. — Им придется.
Луна стояла высоко, когда Род, Туан и Том метнулись из тени разрушенной стены в тень развалившегося фонтана во дворе Дома Хлодвига.
— Из тебя вышел бы великолепный взломщик, и из тебя тоже, — проворчал Большой Том. — Я мог бы услышать вас за одну-две лиги.
