– Проблема в том, что третья жертва должна быть обязательно привязана к нашему миру, но не обязательно человеком. В этом ваша берегиня немного ошибается.
Я хлопнул себя по лбу.
– Конечно, символизм! Привязка к Лету, к Зиме, и к этой стороне… Не обязательно смертный или чародей… Ему достаточно будет и просто физически реального, родившегося в нашем мире и обладающего душой. Но что нам это дает? Ведь по силе духа он должен быть равным нимфе и снежной фее, а это далеко не просто.
Священник прищурился и, глотнув вина, качнул головой.
– Еще один момент. Не путайте силу духа и силу души. Это разные вещи. Сила духа – относится к решимости. К самопожертвованию. К стремлению идти к цели, даже если цель будет отвратительной. Сила души это совсем другое. Когда человек живет, его душа по кусочку создается из каждого принятого им решения, из каждого поступка, из каждой мысли и воспоминания. Не последним в этом является и вопрос веры, если честно. Так что – давайте думать, что же ему нужно от потенциального кандидата. Если первое – то список будет очень велик… Сюда подойдут и бизнесмены, которые готовы с нуля выстроить финансовые империи, и даже дети, с большими целями и решимостью их добиться. Если же второе – то здесь будут лишь взрослые, состоявшиеся, личности. У фэйри нет понимания разницы в этих вопросах, ведь души они лишены, у них есть только дух и разум, а вот для него может быть намного важнее именно та составляющая, которую он не сможет получить ни от Зимы ни от Лета. Лично я – ставил бы больше на душу, и мой статус священника здесь совсем ни при чем.
Я почесал в затылке. О подобных тонкостях метафизики я как-то и не думал.
– А если, к примеру, он найдет кого-то, кто объединяет и то и другое?
– Да, это был бы идеальный кандидат. Из таких, кто известен в истории мира, подобных личностей было крайне немного. Иоанн Грозный, Петр Первый, Иосиф Сталин – если брать конкретно эту страну. Но существование сейчас и здесь такого – под вопросом.
Я задумался.
– То есть, вы хотите сказать, что рассчитать, кто окажется третьей жертвой невозможно…
– Если бы у вас была информация по каждому человеку, по его убеждениям и прочему, то можно было бы. А так – он может похитить нужного человека в любой части мира.
– В принципе, и ритуал можно провести в любой части мира…
– Да. Но он объявился здесь. А значит – есть нечто, что привязывает его именно к этому городу. И это и нужно понять.
Оли подался вперед.
– Или не что привязывает его к городу, а почему именно здесь может быть проведен этот ритуал.
– Или так.
Я покачал головой.
– Вы оба не упростили мне задачу, а усложнили ее до невероятной степени. Хорошо. Что в этом городе может быть такого, что для подобного ритуала он приперся именно сюда?
– Что может привлекать некроманта? Трупы. Духи и души. А здесь этого до сих пор такое количество, что другим городам и не снилось.
– Вы о чем?
Отец Павел покачал головой.
– Витторио, насколько хорошо ты знаешь историю?
– Ну… Не особо, если честно.
– Давай так. Начиная с истории Руси, в этом регионе войны были не редкостью. Даже до Петра здесь разворачивалась куча вооруженных конфликтов. Во время Второй Мировой, потери в одном лишь Ленинграде были почти в миллион жителей, и еще примерно столько же человек полегли защищая город. И это потери только с одной стороны. Как ты думаешь, много ли найдется городов, которые в буквальном смысле «стоят на костях и крови»? Как ты думаешь, много ли душ до сих пор витает по городу? Этот город – одна колоссальная могила. Двойная точка – жизни и смерти. Он выжил, но с такими потерями, которые навсегда все изменили. Отчасти именно из-за этой «точки смерти» Белый Совет и не любит здесь появляться. Он сравним разве что с пирамидами индейцев в которых велись жертвоприношения, но здесь – исторический след более свежий. Помимо этого – здесь тонка завеса между нашим миром и Небывальщиной, ведь это город мечтателей, писателей, поэтов, художников, музыкантов… Объективно говоря – я вообще удивлен, что здесь некроманты как грибы после дождя не вылезают, но если задуматься, то этому есть разумное объяснение…
– И какое же?
– Баланс. После таких жертв люди стараются здесь создавать жизнь во всех проявлениях.
– Хорошо. Это дает один из вариантов «почему». Вот только как мне кажется – этого мало.
Он усмехнулся.
– Разумеется. Было бы только это – все можно было бы устроить и в другом месте. Здесь должно сходиться очень много вещей, для его действий.
– И…
– И я, пока, тоже останусь в городе, чтобы тебе помочь со всем разобраться. Связь держим через Стафила… Я постараюсь привлечь всех, кого только смогу. Но и ты не отлынивай, я тебе дал серьезную пищу для размышлений.
Он поднялся на ноги, расплатился, и ушел, оставив нас с Оли вдвоем.
– Он священник…
– Да. А еще – чародей. И боюсь себе представить, кто еще.
Когда мы уже вышли с ним на улицу, полудракон повернулся ко мне, и сказал:
– Знаешь, я тут уже три месяца голову ломаю вот над каким вопросом… Твоя мазь, она же сдерживает тепло и пламя которое внутри меня, и не дает им действовать на окружающий мир?
– Да.