– Не то чтобы… По крайней мере – пока. Просто мне тут позвонила твоя сестра, и очень вежливо и деликатно, даже не выкручивая руки, попросила помочь прославить тебя на весь город… Ты в своем уме? Вит, никто из нашего мира не стремится к всесторонней огласке. Смертным лучше не знать обо всем, что происходит, иначе очереди в психушки будут переполнены на десятилетия вперед.
– Вообще, идея была не моя. И если она тебя попросила, она имела в виду не весь город, а лишь ту часть, которая знает о настоящем положении вещей. Стаф, мы создаем приманку. Выставляем меня как титана мысли и сверхспособного и крайне волевого чародея.
Хозяин заведения прикрыл глаза рукой, и едва слышно выругался на языке, которого я не знал. Ну, по крайней мере, это звучало как ругательство, хотя утверждать не берусь, в особенности после того, как услышал немцев, которые просто мирно общались, но каждое слово казалось жутким проклятием.
– А что касается того, что натворили… Так, по мелочи. Демона только что изгнали, до этого – в телепередаче отметился…
Он закрыл глаза, и с минуту стоял абсолютно неподвижно.
– Инициатива твоей сестры?
– Да.
– Надеюсь, больше она ничего не запланировала?
– Ну-у-у-у…
– Не сметь. В телепередаче еще поучаствуй, а вот случайно подстроенного так, чтобы смертные что-то увидели – не сметь. Вит, ты как дитя малое, дитя неразумное… Свою морду светить – это тебя не просто весь Совет с потрохами сожрет, но еще и выставить себя напоказ перед всеми. Проще сразу на спине мишень нарисовать. Весточку по посетителям я, так и быть, кину, и по прочим знакомым, но смертных – не впутывай, ладно?
В этот момент зазвонил телефон, и он снял трубку, после чего хмуро протянул ее мне.
– Да?
– Вит, это Фая. Ты на Лену произвел впечатление. И не в последнюю очередь тем, что у нее камень в почке сдвинулся, в момент, когда ее на УЗИ проверяли. А у того, кого ты как больного отметил – рак легких. В общем, сейчас она берет интервью, в котором Сережа скажет, что иногда прибегает к твоим услугам, и вечером уже в студии она хотела бы пообщаться с тобой…
– Притормози. Сережа – это Низимов? Ты хочешь, чтобы над ним весь отдел хохотал?
– Он сам согласился, когда Света ему все объяснила.
– И какое, к черту, общение в студии? Я им там техники на сотни тысяч угроблю. Если они на меня это повесят, то тут ни одного родительского счета не хватит.
– Я ее предупредила, она сказала, что готова рискнуть. В общем, через три часа она ждет тебя в студии… Но это не отменяет того, что я к тебе Голиафа пришлю, как только он проснется.
– Насчет Голиафа – забудь. Хватит и того, что я на глазах у народа в Башню ходил… Они и так это на видео засняли. Фай, не увлекайся, ладно? А то если смертные поймут, что им есть чего бояться, то моргнуть не успеешь, как в неприятностях по уши будем, притом оба. Я как медийная персона, а ты – как моя сестра. Тот, кому надо будет знать – уже поймет, что я не фокусник. Ладно, на беседу забегу… Но, все, успокойся в остальном. И, кстати, откуда ты этот случай одержимости раскопала? Там вполне себе настоящий демон был.
– Ээээ… В сети случайно нашла… Вит, ты не пострадал?
– Нет. Но давай подобное хоть как-то проверять заранее, а то мог бы живым и не выбраться. Все, отбой.
Я положил трубку раньше, чем она успела еще что-то придумать, и виновато посмотрел на Стафила.
– Извини, я тут жертва обстоятельств… Думаю, что ты слышал.
В ответ он лишь неодобрительно покачал головой.
Черт. Придется придумать что-то, чтобы загладить вину.
В целом, обед прошел не очень. То есть, нет, все было вкусно, но вот недовольство Стафила испортило нам обоим все настроение.
Иногда я забываю о том, что моя сестра хоть и имеет какое-то понятие о моем мире, но в целом – довольно далека от него, и не может понять, что может последовать вслед за необдуманными действиями. Впрочем, я и сам хорош, что так бездумно согласился на эту авантюру… Извинить меня может только то, что у меня, на тот момент, закончились идеи.
Спустя обед и пару часов после него, я сидел в студии рядом с Еленой, мечтая о том, чтобы ближайшая ко мне осветительная лампа, свет от которой не просто мешал, а резал глаза до невозможности, побыстрее сдохла. К моему величайшему сожалению, ее установили так, что она должна была проработать еще достаточно долго.
– Ну что же, Витторио, начнем нашу беседу?
– Хорошо. Но сразу предупрежу, что не на все вещи я могу вам ответить.
– Понимаю… Секреты мастерства. Итак, расскажите, как же вы стали магом?
– Чародеем. Маги – это фокусники, а те, кто действительно что-то может, предпочитают именоваться так. Никакого особого секрета в этом нет. Просто родился в нужной семье, и учился у нужных людей.
Она кивнула.
– То есть, вы хотите сказать, что по большей части – это наследственность?
– Совершенно верно. Бывают, конечно, случаи, когда такой дар проявляется у людей, у которых никогда не было ни одного предка-чародея, но это, скорее, редкость.
– И… Что вы за чародей? Белый, черный?