Как только я почувствовал себя хотя бы минимально прилично, я смог обнаружить местоположение своего посоха, и отправил за ним полудракона, попросив Фаулера тоже посетить этот укромный уголок, на предмет того, что могло бы еще нам помочь. В результате посох и браслет мне вернули, но вот Оли еще неделю после этого ходил крайне бледным, насмотревшись на то, что они там обнаружили, и отказывался рассказывать об этом. По его словам мне крайне повезло, что все время у меня были завязаны глаза.
Сразу после этого меня навестил и Фаулер вместе с Польских. Они пришли вечером, оккупировали место у моей кровати, и потребовали крайне подробный рассказ обо всем произошедшем, и особо уделяя внимание некроманту.
– Дитрих Райбок, – сказал, наконец, Джон, когда я закончил рассказ – вот как его зовут. Не самый разыскиваемый в списках Белого Совета, но тот еще говнюк, если честно. Умен настолько, что большая часть чародеев позавидовать может, и всегда имеет с дюжину вариантов планов отхода. Парень, тебе очень повезло, что ты выжил. Такой противник разве что Маккою по зубам, или Привратнику.
– Маккоя я на том собрании видел, – сказал я – а кто такой этот Привратник?
– Рашид еще один из глав Совета, и, на мой взгляд, вполне мог бы стать Мерлином, но его интересы в другой плоскости лежат.
– А теперь давай о другом, – мягко вмешалась Польских – я понимаю, что ситуация требовала вмешательства, но зачем ты полез в самое пекло? Мы узнали о том, что ты пошел на встречу спустя полчаса после того как ты уехал, и сразу же отправились сюда, но не успели буквально на несколько минут. Я понимаю, что вы, молодые, себя бессмертными и неуязвимыми считаете, но это уже был верх идиотизма.
Я покачал головой.
– Не считаю. Череп у меня, конечно, крепкий, но по голове я уже получал, Страж Фаулер не даст соврать, он меня тогда вытаскивал, а дело тогда у меня было с обычными смертными. Я постарался все просчитать и обезопаситься. Но этого оказалось мало. Кстати, отдельно хотел поблагодарить за дневник, он очень помог.
Она улыбнулась и подвинулась чуть вперед из тени, в которой сидела, и я впервые смог её нормально рассмотреть.
Ева Польских была женщиной, внешность которой застыла где-то около сорока лет, темно-русая, с тонкими чертами лица, и шикарной гривой волос. Изумрудно-зеленые глаза светились интеллектом, а небольшие морщинки около глаз наводили на мысль о том, что она всегда крайне насмешливо ко всему относится. Несмотря на её, довольно высокий, рост, она не казалась худой – нет, она была крайне пропорционально сложена, и в целом можно было сказать, что мужчины должны были долго смотреть ей вдогонку.
– Запомни на будущее, Витторио, если ты хотя бы подозреваешь, что где-то рядом действует чернокнижник или некромант – никогда не лезь сам. Подожди кого-нибудь из Стражей.
Я промолчал, и мы без слов поняли друг друга.
Разумеется, я подожду, если такая возможность будет, но иногда дела летят настолько вскачь, что единственный выход – сунуться в самое пекло и молиться о том, чтобы выжить.
– Джон, – обратилась она к коллеге – Я хочу видеть этого мальчика в Корпусе Стражей.
Он усмехнулся.
– Я тебе говорил, что с самого начала его туда тащу, вот только этот барашек упирается.
Я запротестовал.
– Не-не-не, никакого Корпуса. Вы на меня посмотрите, избит, обморожен, запытан до заикания… Боец из меня никакой, любой ваш новобранец уделает меня в два счета.
– Может и так, – ответила мне она – вот только ты уже ухитрился выжить там, где серьезно пострадал Мирович, а я с ним вместе в Корпус поступала.
– Он выживет?
– Пришлось позвать Слушающего Ветер, но, да, выживет. А что касается тебя – у тебя начнутся непростые времена.
– Да они никогда и не были простыми – попробовал отшутиться я, но она одним взглядом заставила меня заткнуться.
– Джон, изыскивай время как хочешь, но займись его боевой подготовкой. У этого паренька и голова и душа правильно устроены, и даже если он не вступит в Корпус – потерять его мы не имеем права.
Фаулер поморщился.
– Ева, война идет. Может случиться все, что угодно. Кроме того, он не закончил обучение…
– Мы сейчас набираем в Корпус даже детей, а этот – уже не ребенок, и боевого опыта у него на несколько дюжин новобранцев первого года хватит. Так что не спорь и займись.
Он посмотрел на меня и извиняясь пожал плечами.
– А можно вопрос? – подал голос я.
– Попробуй, и узнаешь.
Я смутился.
– Пожалуй, это даже не столько вопрос… Просто я вот тут лежу и никак не могу понять одну вещь.
– Какую?