– Не люди, да. Но всё это правда, и вам не привиделось. Расскажите, пожалуйста.
Он указал на окна первого этажа.
– Вот там я, бывает, ночую, когда лень домой возвращаться. Кушетка там не хуже чем в моей комнатенке, микроволновка и чайник тоже есть. После полуночи, я услышал выстрел из обреза, ну и решил посмотреть, что творится. Тех, первых, с когтями, было пятеро, и они нападали на четверых. Разглядеть было трудно, слишком уж быстро они все двигались, но смог увидеть, как одна из женщин подняла эту тварь над головой, и хребет ей об колено переломила, прежде чем другая ей живот располосовала. Двое мужиков смогли от неё всех отогнать какими-то саблями, и она встала и к забору побежала, после чего одним прыжком на ту сторону перебралась. Остальные за ней пошли. Бежали в сторону набережной, как и в моем детстве.
Я предельно мягко спросил:
– Как в детстве?
Он кивнул.
– Я ж блокадник. Родился и вырос здесь, неподалеку. В сорок третьем, когда совсем паршиво было, мне двенадцать исполнилось, вот тогда и увидел этих тварей впервые… Сидели и тело Фомича, водителя, что по Дороге Жизни все возил, ели.
– Как же вы живым ушли тогда от них?
– Обстрел начался, вот они к реке и побежали.
– Прятаться?
– Да. Там есть одно место, о котором даже местные почти не знают. Под землей оно. Думаешь, там они засели?
– Не знаю, дедушка. В этот раз ведь туда не твари побежали, а те, что на людей похожи?
– Твари их гнать пытались, пока свист не раздался. И тогда они куда-то в дворы ушли.
Он посмотрел на меня, смахнул слезу со старческой щеки, и спросил:
– Кто они?
– Те, что трупы поедают – вурдалаки. А сцепились они с вампирами.
– Неужто правдивы сказки?
Вместо ответа, я тихо улыбнулся, и выставил перед ним раскрытую ладонь, в которую магией стянул свет, сформировав из него шарик.
– Правда, дедушка. Правда.
Мы не любим демонстрировать миру то, что мы есть. Мы не любим показывать, что магия реальна. Мы не хотим пугать мир монстрами.
Но лично я не видел ничего плохого в том, чтобы старый человек, и без того знавший правду, поверил в свой рассудок.
– Покажете мне где то место, в котором можно прятаться?
Он коснулся шарика, проткнул его пальцем, и с удивлением посмотрел на меня.
– Меня Анатолием Михайловичем зовут.
– Витторио.
– Покажу. Только…
– Да?
– Там места много. В войну там три дюжины человек пряталось.
Я понимающе кивнул.
– Не бойтесь, я не пойду в одиночку.
Он улыбнулся, отставил метлу в сторону, и поманил меня за собой.
Анатолий Михайлович оказался крайне полезным человеком, который обладал, к тому же, почти феноменальной памятью. Он мог с легкостью рассказать, где были убежища во время Второй Мировой, по памяти мог выдать все, что было перестроено или полностью уничтожено, знал куда вывозились несколько архивов, как берегли от бомб и снарядов предметы искусства, и многое другое.
На слух он мог различать пролетающие самолеты и оценивать расстояние до них, а так же говорил, что в принципе, может и различить тип оружия, из которого стреляли.
Раньше меня судьба не сводила с такими как он, но он просто потрясал.
Пережив блокаду еще ребенком, он обзавелся семьей, сумел вырастить трех сыновей, несколько внуков, и, несмотря на уже весьма почтенный для обычного смертного возраст, обладал просто железным здоровьем.
Кроме всего перечисленного, выяснилось, что он долгое время (начал еще в саму блокаду) проработал на Сестрорецком оружейном заводе.
– Мы там много чего пытались сделать, но и многое не получалось. Отчасти из-за того, что было просто не из чего. Но ППС делали исправно, и весь фронт нас за них благодарил.
Ах, да, разумеется, он показал мне, где вход в ту нору. И я даже не заходя убедился, что нора не пустая.
После этого он позвал меня попить чаю и немного поговорить, назад в школу, чем мы с удовольствием и занялись.
Сейчас, когда его дети и внуки уже выросли и разъехались по всей стране, старику было одиноко, и он с радостью разговаривал со мной обо всем на свете, не задавая ни единого вопроса ни о магии, ни о прочем.
Лишь когда я собрался уже уходить, он поинтересовался:
– Витторио, ты точно знаешь, чем этих вампиров взять можно? Ты не стесняйся, если надо что – скажи, я помогу. Остались еще друзья, да и связи кое-какие.
В ответ я посмотрел на него:
– Обычным оружием справиться можно, только тяжелее чем с людьми. А вот с вурдалаками – крошить на части, и огнем заливать.
Он в ответ как-то странно посмотрел на меня, и сказал:
– Загляни ко мне денька через три, ладно? Глядишь, и найду кое-что для тебя.
Я покачал головой.
– Не стоит. Я – чародей. Сам справлюсь.
– Ты-то может и чародей, да вот только с тобой обычные люди пойдут. Не думаю, что среди них тоже много чародеев будет.
Я кивнул, признавая его правоту.
– Хорошо. Загляну.
Выйдя из школы, я достал мобильник, надеясь, что он выдержит хотя бы один разговор, и набрал номер Фаулера.